— Это про ее отца у нас говорят?
— Да. Шурави — ее отец.
Амину словно обдало холодной водой от неожиданности. Только невероятным усилием воли она не выдала своих чувств. Они знают.
Молодой недобро улыбнулся одними только губами. Глаза его остались холодными и злыми.
— Э… ну… — Будто бы проснулся от остолбенения Шад, — здравствуйте, господин.
Старик неловко поднялся, поклонился. Хлопнул Амину по плечу, заставив совершить тоже поклон.
— Будьте как дома в моем скромном жилище.
— Мой конь живет в лучших условиях, — брезгливо сказал молодой, осматривая старую чугунную плитку, стоящую у черной закопченной стены.
Шад раскрыл было рот, но только снова поклонился.
Молодой моджахеддин прошел глубже в комнату.
— Как зовут твою внучку, старик? — Спросил молодой.
— Амина, господин, — поспешил поклониться Шад.
— Амина, — произнес душман, словно пробуя имя девушки на вкус.
В следующий момент он бесцеремонно схватил ее за подбородок, заставил открыть рот и осмотрел зубы. Смотрел внимательно, будто выбирал кобылу на базаре.
— Ты красива, Амина, — отпустил он девушку, и та торопливо утерла губы от слюны. Глянула на молодого волком.
— Красива, — продолжал он, — жаль, что слишком стара. А еще испорчена, всем этим бесстыдством… Словно потаскуха.
Молодой указал на одежду и выбивающиеся из-под платка, который Амина носила в Кишлаке, волосы.
Шад испуганно округлил глаза. Амина не сводила взгляда с молодого воина.
— Ты годишься только на то, чтобы отдать тебя на поругание людям моего отца, — высокомерно сказал молодой мужчина.
Шрамированный гадко засмеялся. Лишь в лице полного мужчины Амина увидела что-то напоминающее сострадание.
— Прошу, прошу вас, господин! — Кинулся к ногам молодого Шад, — не троньте ее! Она сделала все, как вы приказывали! Она…
— Из-за нее вчера ночью погибли четверо славных воинов. Она того не стоит. Пусть будет благодарна, что Джамиль увез ее на своем плоту. Иначе шурави уже разделались бы с ней на их заставе.
Молодой со значением посмотрел на Амину.
Девушка молчала. Шад торопливо пнул ее пяткой по стопе. Амина вздрогнула, протянула:
— Спасибо, господин. Я обязана вам жизнью.
— Это точно, — кичливо приподнял подбородок молодой душман. — По закону, таких как ты, следует забивать камнями, но я великодушный человек. Кроме того, теперь ты должна мне еще и за спасение из лап шурави. Потому, сейчас ты пойдешь со мной.
Амина испуганно расширила глаза. Встретилась взглядом с Шадом, упавшим к ногам молодого мужчины.
