Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

«Я ее уже где-то видел», — промелькнула в голове мысль.

Несколько секунд мне потребовалось, чтобы вспомнить это знакомое лицо.

Я видел ее не так давно. Тогда на мосту, когда мы передавали заблудившегося теленка местным. Она была там. Была с отцом и братом.

Я было потянулся к ней, но забившаяся в угол девочка вздрогнула, пискнула и вжалась в стену еще сильнее. Тогда я замер.

Я стал быстро соображать.

Перед вылазкой в Афганистан я вспомнил рассказ Наливкина о том, что душманы, забравшие Искандарова, прихватили с собой еще и девочку с ее матерью, прятавших разведчика.

Сидящая в воде девчонка обхватила сбитые в кровь коленки руками. Спрятала от меня лицо.

— Я тебя знаю, — тихо и очень доброжелательно проговорил я. — Не бойся меня.

Девчонка почти беззвучно плакала. Я видел, как содрогались ее плечи. А потом она все же решилась. Подняла на меня большие, красные от слез глаза. Утерла лицо обратной стороной ладони.

Девочка непонимающе округлила глаза. Казалось, она не знала, что ей испытывать: страх или удивление.

— Тихо, — сказал я и сделал примирительный жест.

Потом медленно полез в карман и достал маленький газетный сверточек. М-да. Кажется, Огоньку придется остаться без гостинца, что я для него припас.

Развернув сверточек, я показал девочке маленький кусочек сахара. Неспешно протянул ей ладонь, на которой он покоился.

Свободной рукой я коснулся губ, ешь, мол. Возьми.

Девчонка уставилась на сахар. Потом на меня и снова на сахар. Протянула руку и быстро схватила кусочек.

С доброй улыбкой я рассмеялся.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал я и протянул ей руку. — Прошу, пойдем. Я помогу тебе выбраться отсюда.

— Так, давай. Держу!

Когда я выбрался по цепи из колодца, Нарыв снял девочку у меня со спины. Вытянув ее, посадил на землю. Потом протянул мне руку и помог покинуть зев кяриза.

— Так вот кто там прятался? Девчонка? — Нарыв удивленно уставился на девочку, прижавшуюся к стене колодца.

Старший сержант опустился к ней, но слишком резко. Девчонка испугалась, пискнула и кинулась ко мне. Вцепилась в ногу и прижалась, словно приблудившийся кутенок.

— Не пугай ее, — сказал я, — она и так натерпелась.

— Это что? — Нарыв нахмурился, — та самая девчушка, о которой говорил нам Наливкин? Ее духи увели?

Лицо Нарыва сделалось скорбным, когда он рассмотрел, что девочка осталась в одной только длинной рубахе.