Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

Потом приблизился к девчонке, прячущей от него лицо и жмущейся ко мне, и спросил что-то на Пушту. Когда она не ответила, повторил вопрос на другом языке.

Девушка молчала, только сильнее прижимаясь ко мне.

— Кажется, она тебе доверяет, — сказал Наливкин.

— Я думаю, она улизнула от духов и спряталась в колодце. Но выбраться наверх сил у нее уже не хватило.

— И что с ней делать? — Спросил Нарыв. — Не бросать же здесь? Одна она пропадет.

— Придется забрать с собой, — сказал он строго. — Видимо, иначе никак.

Шарипов вздохнул, но против ничего не сказал.

— Может, она голодная, — сказал Шарипов немного смущенно.

— Мы уже скормили ей полбанки тушенки, — рассмеялся Нарыв.

Внезапно, где-то вдали раздался выстрел. Потом еще один. Потом очередь. Мы напряглись. Прислушались.

Девочка снова прижалась ко мне, пискнула от страха.

— Сука… — Протянул Шарипов.

— Стреляют близковато, — Наливкин приподнял подбородок прислушиваясь.

Когда бабахнуло в очередной раз, девочка просто сорвалась с места и дала деру куда-то к домишкам.

— Э! Куда это она⁈ — Подскочил Нарыв.

— Не к добру стрельба, — глядя вслед девчонке, проговорил Наливкин. — Нужно уезжать. По коням.

Я встал и пошел в сторону домиков, среди которых затерялась девочка.

— Селихов? Куда собрался? — Спросил капитан «Каскада» строго.

— Верну девчонку, товарищ капитан, — обернулся я.

Наливкин поджал губы.

Остальные направились к лошадям, которых расположили немного выше, в глубине кишлака. Я же пошел за девочкой.

Я не видел, где именно она спряталась. Не видел, но знал. А потому пошел к дому, где мы отыскали попону. Когда вошел в него, увидел и девчонку.

Она, обернувшись попоной, словно одеялом. Прижалась к стене и смотрела на угли, оставшиеся в очаге.

Я аккуратно приблизился. Опустился на колено рядом с ней.

— Я не дам тебя в обиду, — прошептал я. — Обещаю.

Я взял ее на руки прямо так, обернутой в попону.

Казалось, она вот-вот закроет глаза и будто бы уснет. Но она не засыпала. Взгляд ее остекленел, направленный в никуда.

— Нам пора идти, — проговорил я, — ничего не бойся.

А потом я вышел из ветхого домишки.

Тонкие струйки дымков тянулись к нему, показавшись из-за отлогого до середины, а потом вздымающегося ввысь склона горы.

Я придержал Огонька за уздцы.