Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

Он внимательно смотрел на меня, стараясь уловить любое мое движение, чтобы отразить мяч.

Игорь просто не мог не увидеть фортеля Симонова. Кроме того, с начала спора он молчал и не выражал никакого мнения. Не решался, как ему поступить и стоит ли сказать правду. Игорь может ответить на вопрос, кто виноват. Главное — только правильно спросить, и надеяться, что он не решится солгать.

— Фистенко? — Удивился Жуков.

— Да, Фистенко видел все, потому что внимательно следил за мячом, — сказал я.

При упоминании его фамилии Игорь перепугался.

Лицо танкиста вытянулось от удивления. Когда все мы уставились на него, он, казалось, вот-вот попятится в нерешительности. Тем не менее танкист остался стоять на месте. Только застыл, словно вкопанный в землю.

— Рядовой Фистенко… — Начал Жуков строго.

— Товарищ капитан, — вмешался я, — разрешите я спрошу.

— С какой это стати?

— Товарищ капитан, давайте выслушаем, что скажет ему Селихов, — вмешался Таран, — если вас что-то не устроит, переговорите с вашим бойцом сами.

Жуков поджал губы, глянув на меня.

— Только давайте без шуточек, Селихов, — сказал капитан, немного погодя.

Я пошел прямо к Фистенко, за мной последовал Жуков, опасающийся, что я выкину какой-нибудь финт ушами с Фистенко. А за ним потянулись и остальные. Уже через полминуты обе команды и два офицера окружили несчастного вратаря.

Тот, понимая, к чему идет дело, будто бы съежился до размеров десятилетнего ребенка средней упитанности. Стал водить по суровым и сердитым лицам солдат и офицеров, перепуганным взглядом.

Все вокруг, даже сам Фистенко, затаили дыхание, ожидая, что же будет дальше.

— Игорь, — начал я спокойным голосом, — скажи мне, пожалуйста…

Я заглянул Игорю в глаза. Тот растерянно моргнул.

— … Ты видел, что произошло, перед тем, как мы с Симоновым упали?

— Д-да… — Нерешительно сказал танкист.

Что ж, сейчас все зависело от того, хватит ли танкисту духу остаться порядочным человеком и не наврать. А давление было колоссальным. С одной стороны его собственный взвод, в котором найдутся люди, которым точно не понравится, что он сказал правду.

С другой — погранцы с Шамабада, с которыми ему служить еще неизвестно какой срок. И им точно не понравится, если он солжет.

Вопрос был только в том, кого он испугается больше: танкистов или пограничников.

— Скажи, — продолжил я, — что случилось перед тем, как мы с Симоновым упали?

Игоревы зрачки нервно забегали. Его взгляд метался от меня к Симонову, офицерам и обратно.