Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

— Убери руки! Пусть тебе будет стыдно, что твоя жена тяжести сама таскает!

С этими словами Света вышла из комнаты, оставив растерянного Пуганькова одного.

Донеся тяжелую ношу едва до угла здания заставы, Света подумала, что все же погорячилась. Хотя, конечно, выражение лица, с которым она оставила Пуганькова в комнате, ее повесилило.

«Пуганьков» Именно так, по фамилии, звала его Света даже в собственных мыслях.

Света уже давно призналась сама себе, что живет с Пуганьковым только по одной причине — он офицер.

Света никогда не была обделена мужским вниманием. Да только раньше за ней ухлестывали простые парняги, обычные пацаны, с которыми она себя ну совершенно не видела.

А потом появился он. Курсант Михаил Пуганьков, будущий офицер и пограничник. Он вернулся в Краснодар на лето, к родителям. Тогда они со Светой и познакомились.

Пуганьков ухаживал хорошо. Даже красиво. Дарил дорогие подарки и цветы. Свете это льстило.

Льстило ей так же и то, как сильно завидуют ей подруги, что на девушку положил глаз целый офицер. Пусть и будущий.

Конечно, чувства к Пуганькову у нее все же были. Наверное, первый год. А потом… всплыли. Остались только Матушкины заветы: «Ты, Светка, держишь за него. Он офицером будет. Генералом станет. Будешь и ты генеральша. В люди выбьешься. Не то что твой папка. Бутафор в захудалом театре».

Вот Света и держалась. Держалась, даже когда перед свадьбой поняла, что не любит этого человека. Не любит Пуганькова. Никому она этого не сказала. Никому, кроме мамы.

— Ты глупости-то не говори! — Ответила ей тогда матушка, — стерпится — слюбится. Вот я по любви вышла замуж. И что? Всю красоту свою на твоего отца истратила, да так и осталась в однокомнатной квартире жить!

Так Света и сделала. Правда, когда Пуганьков уехал служить в КСАПО, на другой конец страны, Света даже обрадовалась.

Ее молодая, ветреная душа стремилась посмотреть мир. Чувствовался ей этот переезд чем-то свежим. Веяло от него романтикой. Веяло этим и от заставы.

На время ей даже показалось, что распределение на Границу, на такую опасную ее часть, сблизит их с Мишей. Что все же «слюбится». Да не слюбилось. А вся романтика развеялась в первые же три дня на Шамабаде.

Тогда Света плюнула и решила, что слишком молода, чтобы просто прозябать в четырех стенах.