Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

Она торопливо развесила белье, кое-как растянула простынь на веревке и торопливо пошла к квартире, надеясь, что Пуганьков ушел на службу.

Внезапно из-за бани кто-то выскочил.

— О-о-о-й! — Пискнула Света, когда Симонов потянул ее за локоток, а потом впился ей в талию руками.

— А чего это мы тут гуляем? — Разулыбался он сально, а потом потянулся к Свете за поцелуем.

— Тихо-тихо-тихо! Увидят же! — Зашептала торопливо Света.

— Да кто увидит⁈ Вся застава в нарядах! А кто не в нарядах, так на конюшне горбатится!

Он попытался снова поцеловать Свету, но та отстранилась, выпуталась из объятий танкиста.

— Светка, ты чего?.. — Недоуменно поднял брови Сергей.

— Слушай, Сережа… тут такое дело…

— В общем… В общем, Пуганьков, видать, стал о чем-то догадываться. Надо нам с тобой свидания наши прекратить.

— Как это… Прекратить? — Нахмурился Симонов.

— Так это. На время.

— Да плюнь ты на этого Пуганькова! Плюнь, разведись, и дело с концом! Мне служить осталось чуть-чуть совсем! Дембельнусь — махнем вместе на Алтай, домой ко мне! Я тебе, как обещал, Байкал покажу!

— Погоди ты… Байкал никуда не уплывет… — Отступила на шаг Света, — Ты же знаешь, нельзя мне, что б люди чего болтали… Я девушка уважаемая и…

— А плевать мне, что люди болтают…

Симонов снова попытался заключить Свету в объятья, но та ловко ускользнула, защитилась от танкиста тазиком.

— Прекращай, Сергей, — посерьезнела она, — прекращай, тебе говорят!

— Играешься со мной? — Разулыбался он снова, — я люблю, когда ты играешься…

Симонов пошел к ней, но Света чуть не взвизгнула:

— Сергей! Хватит! Хватит, говорю! Ни то закричу!

Симонов, удивленно замер, по-дурацки заморгал.

— Светка, да че на тебя нашло?

— Все! Все, Сережа. Поигрались и хватит, — отрезала она, — говорю же, муж у меня что-то там себе думает. Далеко зашли наши шалости.

— Светка… Так я ж тебя это… Люблю…

Ожесточившееся лицо Светы смягчилось.

— Глупышка ты, Сережа. Ну какая любовь? Сам подумай? Я с юга, ты с Сибири. У меня муж, офицер, а ты кто? Какой у нас был разговор, после первого нашего с тобой свидания?

— Какой? — Раскрыл рот Симонов.

— Что все это не всерьез. Вот какой. Подружили и хватит.

— Подружили, значит… Все на Шамабаде знают, что Пуганьков — олень последний. Что ты его не боишься…

Тон танкиста похолодел, и Света даже испугалась.