Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

Ты, что ли, в каждую бочку затычка?

— Разошлись. Быстро, — приказал я строго.

Танкисты стояли неподвижно. В темноте мне сложно было рассмотреть их лица. Симонов, которого я узнал по голосу, выступил вперед.

— Чего это ты раскомандовался? Я по званию старший.

— Бери в охапку свой экипаж, и выметайтесь отсюда.

Симонов шагнул ко мне. Танкисты напряглись. Вася, с необычной для его комплекции быстротой метнулся ко мне, встал рядом. От его резкого движения танкисты аж вздрогнули.

— Кто Сашу тронет, все кости пересчитаю, — низким, немного гортанным голосом проговорил Уткин.

— Двое против одного? — Хмыкнул Симонов. — Расклад не в вашу пользу.

Потом Сергей глянул на меня. Его глаза блеснули в темноте.

— Один на один мы с тобой уже выходили. Теперь попробуем в командном зачете.

— Ох и короткая же у тебя память, Сережа, — сказал я, глядя на него исподлобья. — Забыл уже, чем тогда дело кончилось? Видать, пара напомнить.

— Напомнить… — прошипел Сергей, — ну, напомни…

С этими словами Симонов пошел на меня.

Я даже не пошевелился. Внешне совершенно спокойный, я, тем не менее, был начеку. Оставался готовым в любой момент среагировать на выпад танкиста, каким бы этот выпад ни был.

Уткин же, поднял свои тяжелые кулаки так, будто бы собирался боксировать.

Все закончилось неожиданным для меня образом.

— Тихо ты! — Вдруг схватил Симонова один из танкистов.

— Чего⁈ — Опешил Сергей и повел плечом, стараясь сбросить руки товарища, — ты че творишь⁈

Внезапно и второй танкист подступил к старшему сержанту с другого бока.

— Вы че⁈ — Удивился Симонов.

— Тихо, Сережа. Давай вот только без этого, — проговорил один из его друзей.

По голосу я узнал сержанта Фролова.

— Пустите! Пустите! — Стал рваться Симонов, — я ему щас рожу бить буду! Рожу бить!

— Серега, не нарывайся! Не помнишь, что тогда, в прошлый раз было⁈ — Прозвучал голос и второго танкиста, остановившего Симонова.

Этот принадлежал Максиму Малышеву.

Танкисты принялись оттягивать рвущегося ко мне, словно зверь, Симоного.

— Пустите! Пустите меня, говорю! Я щас Селихова отделаю так, что он месяц с койки не встанет!

— Пустите его, — внезапно для всех окружающих, сказал я.

Танкисты, даже сам Симонов, застыли без движения. Все уставились на меня.

— Пустите-пустите, чего вы?

Экипаж переглянулся.

— Давай посмотрим, как я месяц с койки не встану. Мне даже самому интересно стало.

Танкисты медленно убрали руки от, казалось бы, успокоившегося Симонова. Он резко отмахнулся от товарищей.