Он сбил меня с ног, и вместе мы рухнули в траву, сцепившись, покатились следом за первым.
На ходу расцепившись, мы очень быстро оказались под холмом.
Я медленно поднялся. Остальные душманы, лежащие на земле, тоже зашевелились. Принялись вставать. Когда поднялись, я заметил, что и они тоже растеряли свое холодное оружие.
Они стояли передо мной, переглядываясь и глубоко дыша. Я, вздохнув несколько раз, чтобы продышаться, кивнул дылде, что свалил меня с ног. Потом жестом подозвал: нападай, мол.
Душман оскалился и кинулся на меня.
За ним и второй. Я заметил, что у второго было уродливое, рябое и бугристое от оспин лицо и редкая борода.
Дылда согнулся, попытался сбить меня с ног, врезавшись плечом в живот и сцепив руки на моей пояснице. Не долго думая, я сделал руки замком и изо всех сил дал ему по хребту. Потом еще и еще раз.
Третий удар выбил из духа все дыхание. Я почувствовал, как ослабла его хватка. Схватил за одежду и отпихнул.
Когда дылда завалился на землю, ко мне подскочил рябой. Он замешкался, потому что схватил большой камень, которым пытался огреть меня по голове.
Я схватил его за руку, потом за арафатку, а вместе с ней и за волосы. В следующий момент ударил душмана в лицо лбом.
Тот выронил камень, а я дал ему под дых сначала кулаком, а потом, схватив за одежду, добавил еще и коленом. Душман опрокинулся. Принялся корчиться от боли.
Тут поднялся на ноги дылда. Теперь он был намного аккуратнее. Не стал налетать сразу. Душман уставился мне в глаза, медленно, растопырив руки, пошел полукругом.
Я, сгорбившись, напряженный как струна, внимательно следил за каждым его движением.
За каждым шагом, каждым жестом. Потому для меня не стало неожиданностью, когда дух вскрикнул и кинулся на меня. Мы столкнулись, он схватил меня за одежду, и вместе мы рухнули на землю. Я почувствовал, как камни больно впились в спину. На миг выбили дыхание из груди.
Душман же вцепился мне в горло. Принялся душить. Я схватил его за руки, а потом за лицо. Руки мои медленно, напряженно поползли по морде духа, пока большие пальцы не нащупали глаза.
Я надавил.
Душман сначала оскалился от боли, потом закричал, вновь руки его ослабли хватку. Я смог продохнуть, хотя в горле все еще стоял ком. Напрягшись, я его пересилил. Мы завалились набок, и я дал душману по роже. Потом забрался на него и сам принялся душить.
А потом почувствовал, как первый навалился мне на спину, пытаясь столкнуть со своего подельника. Не думая ни секунды, я наугад вскинул голову.
