Почувствовал, как мой затылок со щелчком кости о кость вбивает собственный нос душмана ему же в лицо.
Ноша тут же исчезла. Я не видел, как дух упал. Все мое внимание было обращено на дылду, которого я продолжал душить.
Душман засипел подо мной, вцепился ногтями мне в руки. Стал их царапать. Потом схватился за одежду. Но он слаб. Слаб с каждой секундой. Когда под моими ладонями что-то хрустнуло, а дух принялся задыхаться, я отпустил. Несколько мгновений я сидел на душмане, переводя дыхание, пока тот хрипел и корчился.
Когда я поднялся, он уже умер.
Рябой дух вскочил. Его и без того уродливое лицо стало еще страшнее после двух моих ударов. Оно опухло, левый глаз совсем заплыл.
Сгорбившись, я злобно улыбнулся ему. Жестом позвал нападать.
Душман, казалось, был в ступоре. Он посмотрел на своего мертвого дружка. Потом на меня. Ужас блеснул в единственном глазе душмана. Он попятился. Потом вскрикнул и просто побежал прочь.
Я выдохнул. Выпрямился, провожая труса взглядом. Тот улепетывал куда-то вдоль холма так, что одни только пятки сверкали.
Тогда я посмотрел вперед, туда, куда ушел Хан.
— Это ты зря, сучек, — сказал я тихо. — Очень зря.
А потом я отправился искать свою винтовку.
***
Тарик Хан бежал долго.
Руки, страшно натертые веревкой, саднили. Он прихрамывал, чувствуя, как в мягком, несколько великоватом сапоге, который на него нацепили взамен порезанного ботинка, хлюпает кровь. Раненая стопа вновь закровоточила.
Тарик прихрамывал, но боли в ноге почти не чувствовал.
И все же идти было сложно. Хотелось пить, а все тело ныло еще после Пянджа.
Пересекая эту степь, он несколько раз спотыкался и падал, обдирая все локти и колени. Но все равно вставал и бежал дальше.
Тарик знал, куда нужно идти. Знал, что ему нужно добраться до одного из электромагнитных передатчиков, установленных Призраками у Пянджа. Если произвести с таким передатчиком нехитрые манипуляции, если отключить, кто-то из его людей придет проверить, в чем же дело.
Если, конечно, кто-то еще жив.
«Мы Призраки Пянджа, — подбодрил он сам себя мысленно, — мы выживали в гораздо более тяжелых обстоятельствах! За мной придут. Должны прийти. Обязаны».
Минут через пять, когда он устал и перешел на быстрый, прихрамывающий шаг, Хан услышал за невысокой каменной грядой шум воды.
Он заметил ее уже давно и направился туда, чтобы немного перевести дух в тени. А еще понаблюдать за тем, ведется ли за ним погоня.
