Товарищ прапорщик, не могли бы вы организовать службу на заставе, как полагается? А то я вижу, у вас тут даже часовой пришёл. А кто ж патрулирует территорию?
Черепанов замялся. Стал озираться.
Остальные погранцы тоже притихли. Принялись переглядываться.
— Спасибо, братцы, — продолжил я, — что пришли ко мне на выручку. Без вас было бы намного тяжелее. И всё же служба должна идти своим чередом.
Я оглянулся на лейтенантов. Оба недоумённо нахмурились. То и дело бросали взгляды на ворвавшихся в канцелярию пограничников.
— Где новенькие сержанты и Матузный? — спросил я.
— Мы их арестовали, — сказал Черепанов. — Сидят в бане.
— Хорошо. Пускай сидят. А всех остальных прошу, разойдитесь по местам, — сказал я. — Службу на заставе нужно возобновить как было.
— Какая тут служба, когда такие крысы в Шамабаде сидят?! — крикнул Мухин, который был сегодня дежурным по связи и сигнализации, а потом ткнул пальцем в Лазарева.
— Тихо, — сказал я ему. — Сохраняем спокойствие.
Мы пограничники или кто? Предлагаю сделать так: сержантов с Матузным пока оставить в бане. Кто на службе — разойтись по постам. Кто отдыхает — отдыхайте. Оставьте только добровольцев. Пусть дежурят у бани и тут, у канцелярии.
— А с этими что? — выкрикнул кто-то из погранцов.
Я снова обернулся и глянул на Лазарева с Вакулиным.
— А этих, — сказал я, — этих мы сейчас станем допрашивать. Узнаем, в какую игру они нашу заставу втянули.
Глава 10
При помощи недолгих, но активных уговоров, а также такой-то матери, старшина Черепанов убедил-таки погранцов разойтись.
Большинство ушло досыпать. Связисты, дежурный по заставе, а также часавой разбрелись по своим постам.
В канцелярии остались лишь несколько человек.
Кроме меня и офицеров добровольцами пошли Уткин, Нарыв и Малюга с Канджиевым. Солодов и еще несколько человек отправились к бане. Сменили там «конвой», что следил за сержантами и Матузным.
Несмотря на то что на заставе поднялся кавардак, мы приложили все усилия к тому, чтобы возобновить службу в штатном порядке.
Черепанов, например, почти сразу после того как помог мне разгрестись с последствиями лазаревской выходки, отправился отпускать на границу новый наряд.
В канцелярии гулял сквозняк. Раму от разнесенного Васей окна Уткин аккуратно приставил к батарее.
Короткие занавески окошка, вспучившись от стремящегося внутрь кабинета уличного ветерка.
