Пограничник. Том 8: Операция "Ловец Теней"

— Но по нашим данным, Призраки не знают о том, что мы держим их под особым контролем. Секреты, засады — все это призвано, чтобы выявить маршрут их движения.

— И взять, — добавил Лазарев. — Ну или хотя бы ликвидировать лидера.

— Тарик Хан, — сказал я.

Лазарев хмыкнул. Вакулин тоже ухмыльнулся, но не издал ни звука. Погодя несколько мгновений, все же сказал:

— Знаешь, Селихов. Пожалуй, я больше не буду удивляться такой твоей осведомленности.

— Пожалуй, это лучшее ваше решение за последнее время, товарищ капитан, — я тоже ухмыльнулся.

Разведчики ничего не сказали. Просто уставились на меня.

— Вы могли сделать все тихо, — продолжил я. — Вызвать меня к себе и попытаться разобраться во всем так, чтобы не поднимать никакой бучи. Вы же решили пойти по другому пути. Пути, который привел ко всему этому.

Оба ГРУшника молчали. «Лазарев» только сузил глаза и засопел. Вакулин поджал губы.

— Но вы по какой-то причине решили рискнуть и просто арестовать меня.

Вакулин облизал подсохшие губы.

В канцелярии было тихо. Казалось, пограничники даже затаили дыхание, ожидая ответа.

— Мы торопились. Вот и все. С тобой нужно было что-то делать очень быстро.

— Почему? — спросил я, впрочем догадываясь, какой будет ответ.

— Поступила информация, — продолжил Вакулин. — Призраки готовят операцию завтра ночью.

— Завтра между двумя и тремя часами ночи, — продолжал Вакулин хмуро, — призраки перейдут Пяндж. Они будут действовать малыми группами, по 3–4 человека. Насколько нам известно, одна из них должна осуществить ложную сработку. На каком именно участке — пока не знаем.

Лазарев, слыша, как его товарищ выдает секретную информацию, сморщился. Он нахмурился, поджал губы, принялся то и дело бросать на Вакулина взгляды, полные неодобрения и подозрительности.

— Известно, — продолжал Вакулин, — что призраков поведет лично Тарик Хан, но в какой именно группе — непонятно.

— Вот так просто проникнуть? — спросил Нарыв недоверчиво. — А ничего, что на заставе человек пятнадцать личного состава? Их тут же повяжут. Или бой завяжется. Странный у призраков план вырисовывается.

— Мы ожидаем диверсию, — вдруг вступил Лазарев. — Возможно, поджог. Возможно, провокацию. Сейчас сложно сказать.