Пограничник. Том 8: Операция "Ловец Теней"

Когда Нарыв с Уткиным поспешили отступить от стола, Ковалёв рухнул на свой стул. Потом достал из кармана и на сухую принял какую-то таблетку. Схватился за лоб.

— Это ж… Это ж трибунал… Это ж я… Что я наделал? Это ж я… Это ж я получаюсь… Бунтовщик?..

Я заметил, как Нарыв с Уткиным смотрят на Ковалёва. Как меняются их лица при виде сломавшегося вдруг офицера. Видел и Алима с каменным лицом.

Казалось, Канджиев застыл в ступоре, не зная, что ему делать. Малюга же переводил взгляд от разозлившегося Черепанова к сжавшемуся за столом Ковалёву.

— Вот видишь, к чему всё привело, Селихов? — Мрачно заявил Лазарев, кивнув на Вакулина. — А сидел бы, не отсвечивал, было бы всё нормально…

Я не ответил Лазареву. Вместо этого глянул на Ковалёва.

— Мы, выходит, нарушили присягу? Мы, выходит, бунт на заставе учинили? — Лепетал Ковалёв.

Черепанов же подошёл к разбитому окну. Принялся курить одну за одной. Уставился в темноту, что царила снаружи.

Нужно было действовать. Растерянность офицеров слишком быстро передалась солдатам.

Тогда под тяжелыми взглядами всех, кто был в кабинете, я направился к Ковалёву. Заметил, как тот достал со стола какую-то бумажку. Взял огрызок карандаша и под светом своей лампы принялся что-то писать.

— Товарищ лейтенант, — стал я над Ковалёвым.

Тот аж вздрогнул. Поднял на меня затравленный взгляд.

— Это… — дрожащим голосом начал он, — это не твоё дело, Селихов.

— Что вы пишете? — С нажимом повторил я.

— Вы пишете рапорт, — сказал я холодно, — рапорт о том, что случилось сегодня ночью, ведь так?

Ковалёв расширил блестящие глаза. Потом открыл рот, да так и замер на несколько мгновений. Потом, наконец, решился сказать:

— Мы совершили ошибку, Селихов. Я совершил ошибку. Но откуда я мог знать? Откуда?.. Всё выглядело так…

— Соглашусь, — я улыбнулся. — Товарищи капитаны сыграли свой спектакль в высшей степени убедительно.

Лазарев промолчал. А вот Вакулин с некоторой иронией сказал:

— Сочту за комплимент.

Ковалёв сжал зубы. На его лице заиграли желваки.

— Я… Я повидал всякого за свою службу, — начал он, — во всяких передрягах бывал. Но никогда я не был предателем. А сегодня — стал. Стал, хоть и невольно.

— Э! Это ты кого там предателями назвал⁈ — Вдруг вспыхнул Черепанов и, отбросив сигарету, быстро пошёл к нам с Ковалёвым.