Да и легкие БТ-7 и Т-26, которые партийные историки десятилетиями приравнивали к устаревшему хламу, по большинству показателей не уступали немецким танкам сорок первого года.
У них была слабая броня (впрочем, ненамного хуже немецкой), плохие радиостанции, но сильные для того времени 45-миллиметровые пушки, высокая маневренность и смелые экипажи. Главное, не хватало организованности и решительности командования.
Сотни танков шли с опозданием, плутали по дорогам, сжигали подшипники и останавливались, опустошив баки с горючим, не дойдя до места боя.
Восьмой механизированный корпус, имевший 900 машин, в том числе 170 современных танков Т-34 и КВ, пройдя пятьсот километров, потерял половину своих машин, еще не вступив в бой. Не лучше обстояли дела и в других корпусах.
Я уже не говорю об орудиях, минометах, грузовиках, бесследно исчезавших среди неплохих дорог Западной Украины. Да и само сражение, как описывается в документах, почти не управлялось командованием фронта.
Результат: 175 тысяч погибших и попавших в плен бойцов и командиров, горы разбитой или вышедшей из строя бесхозной техники и торопливое отступление.
Тридцатого июня немцами был взят Львов, а двумя днями раньше – Минск.
Но я пишу не историческое повествование. Моя цель рассказать об упорных боях пограничных застав, других частей, принявших удар на Юго-Западной границе. А уделил несколько слов танковому сражению, потому что оно имело весьма трагичные последствия для остатков полка капитана Зимина и шестой заставы Журавлева.
* * *В тот день колонна шла ускоренным шагом навстречу гремевшему впереди сражению.
Было ясно, это не бой местного значения, а что-то гораздо более серьезное. По дороге к полку Зимина присоединились остатки еще одного стрелкового полка.
Две сотни бойцов под командованием старшего лейтенанта, винтовки, ручные пулеметы и «сорокапятка» на конной тяге. До этого дня встречавшиеся группы предпочитали идти своим путем. Легче проскользнуть малым числом.
Вскоре к Зимину присоединилась еще одна группа красноармейцев, остатки пограничной заставы соседнего отряда, и даже полсотни уверенных в себе бойцов разведбата.
В добротных сапогах, с автоматами и ножами на поясах.
– Пойдем пока вместе, – сделал одолжение лейтенант, их командир. – Мы обузой не станем. Разведку обеспечим и прочее.
Слишком вольный вид разведчиков очень не понравился Журавлеву. Шагали они вразброд, что-то грызли на ходу, смеялись. Старшина Будько хотел напомнить им, что все продукты сдаются в общий котел.
