Пограничное поместье

– Стойте! Есть подозрения, что Райнер Бекер применял запрещённые средства. Надо проверить. И тот, кто помогал ему в этом будет лишён магии, зверя и изгнан из стаи. В нашей стае никогда не допускали подлость. И не будут.

Финч вынул из кармана артефакт и подошёл к волку.

Тот уже вернул себе человеческий облик и небрежно ткнул своей рукой почти в грудь лиса. Артефакт в руке Крейдена загорелся зелёным цветом.

– Яд! – прошелестело по толпе.

Лицо Финча стало суровым. Если вначале он ещё сомневался в сведениях, которые прямо перед боем передала ему дочь, считая, что ни один оборотень не унизит себя нарушением правил в таком поединке, то теперь он убедился в обратном.

Финч перевёл взгляд на нового альфу. Теперь его слово было главным. Но тот истекал кровью и видно было, что держался из последних сил. Тогда Финч посмотрел на герцога, заставляя того принять решение.

– Жители Мейго, – раздался голос герцога, который уж точно оправдал ожидания Финча.

Кто-то с уверенностью, кто-то с недовольством. Но все согласились, что Конол завоевал звание альфы стаи честно. Сам же Конол, понимая, как важно бывает первое впечатление, преодолевая слабость, вызванную потерей крови, поднялся на крыльцо и, встав рядом с герцогом, обратился к стае.

– Оборотни Мейго! Я принимаю стаю в трудный час, но вместе мы сможем решить все проблемы.

Яркая молния над головой Кона была подтверждением того, что его клятва принята богами. Для этого мира это было более чем достаточное доказательство правоты Конола.

– Я остаюсь с вами. Теперь моё место здесь в клане. Но я по-прежнему служу герцогу и не собираюсь от него уходить. Бекер арестован и вместе с остальными наёмниками будет переведён в столицу для суда и наказания. Все свободны.

Тяжело ступая, Конол вошёл в здание ратуши и только там позволил себе отпустить напряжение и почти свалиться на диван в ожидании помощи целителей. Он тоже понадеялся на звериную ипостась, которая лечит почти любые раны. Не учёл только, что яды бывают разные. Его тут же окружили целители, и он с облегчением закрыл глаза. Всё! Отсюда начинается его новая жизнь, к которой его давно подталкивал отец и от которой он до сих пор успешно отбивался.