Пограничное поместье

– И я только сейчас обо всём этом узнаю? – нехорошо прищурился герцог. – А сообщить, доложить, прокричать раньше об этом было некому?! Ведь, получается, что дело тянется не один день. Почему никого ничего не насторожило?! – опять возмутился герцог.

– Ну, почему не насторожило, – невозмутимо ответил маг. – Насторожило и тебе сразу доложили. Но ты ответил, что сестра может вести себя, как ей удобно и Дорин должен выполнять её поручения и приказания. Вот и…

– Торин! Ты же понимаешь, что мне было совсем не до сестры! Я и подумать не мог, что её амбиции будут простираться так далеко.

Она всегда знала, когда надо вовремя остановиться. Что изменилось теперь?!

– Появилась леди Синриэль? Замаячил престижный брак с эльфами? Сам-то, куда смотрел? Синриэль же ещё в столице из кожи лезла, чтобы попасть к тебе на службу. Не получилось на службу – пытается через сестру. Эрик, ты и правда перестал контролировать семью. Слишком доверяешь. Смотри, как бы они не обидели Полину. Она вернётся в замок на днях. Завтра с утра они выступают из Термона.

– Сурс поганый! Торин! Гербовую бумагу, кристалл, запись и немедленная магическая передача!

Торин моментально исчез, ринувшись за требуемым, а герцог присел на поваленное дерево, обдумывая нужные действия. Ситуация складывалась некрасивая. И не просто некрасивая, а пагубная для него и Полины. Полина же тоже получала все эти донесения из замка. Она тоже знала, что там происходит. И к её сомнениям добавятся теперь и эти факты. Какой женщине понравится, что соперница готовит общую спальню с её мужчиной? Хотя, после такого она вряд ли будет считать герцога своим мужчиной.

А какой управляющей понравится, что разогнали её слуг, изменили порядок, установленный ею? Она может и от контракта отказаться в таких обстоятельствах и будет права, мрачно осознал герцог.

Вернулся Торин и молча подал Эрику всё необходимое для гербового послания. Такое послание было обязательно к исполнению и, заверенное магической родовой печатью, не могло быть изменено никем.

А ещё он должно быть прочитано публично перед всеми обитателями замка. И это тоже невозможно было отменить. Герцог злорадно ухмыльнулся, представив на миг выражение лиц сестры и эльфийки. «Ничего, пусть немного придут в себя, а то слишком бурную деятельность развили».

Короткими, резкими росчерками герцог начал писать послание. «Я, герцог Эрик Мартенсон, являясь главой рода Мартенсон, объявляю свою волю. Леди Полина Сергеевна Вересова признана мной истинной парой.