Погрешность

Он и так слишком зол и пока не определился с наказанием за ее прошлые выверты. Теперь еще и это.

— Будешь. Ты, — касается ее плеча, и Ульяна вздрагивает, — будешь. Сейчас возьмешь телефон и позвонишь.

— Ты серьезно?

— Я серьезно. Звони.

Ульяна насупившись смотрит на телефон. Думает. Голова кажется чужой, ее действительно подташнивает, да и виски болят адски.

8(3)

— Ладно, — утвердительно кивает, набирая по памяти номер Дёмы. Как только брат берет трубку, Улька начинает тараторить, говорить так, словно отчитывается перед балетмейстером.

Девушка возвращает телефон на стол, смотрит в уже остывший чай, видя в темной жидкости свое отражение.

— Ты же понимаешь, что выйти туда завтра было бы непрофессионально?

— Наоборот, Степочка, наоборот, — шепчет себе под нос, — я с температурой сорок танцевала, а тут легкие головокружения. Зря я тебе позвонила, нужно было разбираться самой.

Подыгрывает ему, чтобы он поверил.

— Вот видишь, насколько поздно в твою голову приходят правильные мысли. Спать иди.

— С тобой? — усмехается, не отводя глаз от мужского лица. Смотрит в его слегка расширенные зрачки, закидывая ногу на ногу, так что края полотенца разъезжаются, оголяя колени.

Громов ведет плечом, его кадык нервно дергается, а кулак упирается в столешницу.

— Не злись, Степочка, — соскальзывает на пол, касаясь пальцами мужской груди, очерчивает напряженные мышцы живота под тонкой серой футболкой, — мне не нравится, когда ты злишься.

"Мужчина сдавливает девичье запястье, тянет ее стройное тело на себя, проводит пальцами по голому плечу, ключице, слушая громкие удары собственного сердца.

— Иди спать, — цедит сквозь зубы, понимая, что еще одна подобная провокация, и вся его сдержанность полетит к чертям. Здесь его дом, не гостиничный номер, здесь у нее не получится сбежать по-английски, не помахав ручкой напоследок.

— Иначе что? — Ульяна запрокидывает голову, приподымаясь на мыски.

— Иначе все, — усмешка.

— Совсем все? — затаив дыхание.

— Абсолютно.

— Подними меня.

— Что?

— Хочу на ручки, Громов, — лениво улыбается, и он действительно приподымает ее над полом, усаживает на стол, устраиваясь между разведенными ногами, — мой Степа самый хороший, — шепчет и тянется к его лицу, — я это точно знаю.

Громов молчит, наблюдает за ее действиями, реакциями, анализирует. Ульяна же продолжает говорить.