Онлайн-библиотека книг
Ладно, это лирика, но насколько велика вероятность, что в Ленинграде орудуют одновременно два маньяка, испытывающие тягу к юношам, и один из них одноглазый, другой имеет отношение к «Авроре», а одноглазый сотрудник НПО ни при чем?
И еще отдельно работает третий убийца, обладающий такими же дефицитными кроссовками, как у непричастного Еремеева.
Неправдоподобный бред.
Только судья должна понимать, что правда и правдоподобие – абсолютно разные вещи.
Ирина вздохнула и вдруг заметила, как ей наперерез несутся Вера Ивановна с Сухофруктом.
Глядя на их азартные физиономии, раскрасневшиеся от мороза, она и сама повеселела.
– Ирина Андреевна, это строго конфиденциально, – напористо начал дед.
– Да, мы не хотели в суде это озвучивать, а то мало ли что…
– Могло повлиять на показания…
– Мы не уверены…
– Нет, эта девочка-обвинитель производит прекрасное, прекрасное впечатление…
– Но она может подсказать свидетелю из самых лучших побуждений!
Ирина сурово кашлянула:
– Хорошо, давайте отойдем и спокойно все обсудим.
Она подошла к чугунной ограде, смахнула столбик рыхлого влажного снега и облокотилась, глядя на грязный лед реки. Вера Ивановна встала справа, дед слева.
– Слушаю вас, – сказала Ирина.
– Вы не удовлетворили мое ходатайство о заслушивании в суде… – начала Вера Ивановна.
– Да, и объяснила почему."
"– Так-то оно так, – встрял дед, – только есть одна закавыка.
– Ирина Андреевна, вы заранее знали, что Еремеев одноглазый?
– Да, это было в материалах дела.
– А если бы нет, как быстро вы могли бы это понять?
– Что, простите?
– Подсудимый носит протез глазного яблока.
– Не та примета, которая первой бросится в глаза, – фыркнул дед, – простите за глупый каламбур.
Ирина замерла. Черт, а действительно! Мальчик что, окулист-любитель, за три секунды в условиях опасности для своей жизни поставил точный диагноз?
– Парень мог понять, что у нападающего недостает глаза, только в том случае, если тот был без протеза.
– Вот видите, все объяснилось, – с облегчением проговорила Ирина.
– Все, да не все, – уверенно заговорил Сухофрукт. – Зачем человеку идти на преступление, снабдив себя яркой особой приметой? Проще сразу разбрасывать на месте преступления свои визитки. Нет, Ирина Андреевна, протез – это, конечно, совсем не то, чем папа с мамой одарили.
