Погружение в отражение

– Спросите его про документы.

– Что?

– Он поймет. Скажите, что для него это вряд ли что-то изменит, но может оказаться полезным другому подсудимому. Пусть сообщит, где они хранятся.

– Вы говорите загадками.

Ирина развела руками.

* * *Ларисе сначала показалось, что Алексей все-таки сменил адвоката. За столом возле его места сидела красивая ухоженная дама в отличном костюме и со стройными лодыжками. Только присмотревшись внимательнее, она узнала в этой интересной женщине вчерашнюю колхозницу.

Ничего себе, как преобразилась! А вдруг она специально притворялась, чтобы усыпить бдительность судьи? Вдруг у нее получится доказать, что Алексей невиновен?

Сегодня зал суда был почти пуст. Зевакам стало скучно, родные и друзья несчастных матерей тоже посчитали, видимо, свой долг исполненным и вернулись к повседневным занятиям. Остались только осиротевшие женщины да несколько журналистов. Все превращается в рутину, даже самая страшная человеческая жестокость.

Лариса села в пятом ряду, уже пустом, и все время чувствовала на себе полные ненависти взгляды женщин, сегодня больше, чем вчера."

"Она комкала в руках носовой платок, отводила глаза от Алексея и вполуха слушала, как дородная женщина-профессор многословно рассказывает об особенностях монокулярного зрения. Она говорила и говорила, но заключение дала очень осторожное: да, у человека после энуклеации глазного яблока появляются некоторые ограничения, связанные с сужением полей и нарушением стереоскопического зрения, но подсудимый мог в значительной мере компенсировать эти недостатки.

Во всяком случае, она не станет утверждать, что он не был способен нападать на людей и водить автомобиль. Права ему ни один здравомыслящий окулист не дал бы, но ездить на свой страх и риск – почему бы и нет?

Лариса вздохнула. По тому, как брезгливо профессорша взглядывала на Алексея, было ясно, что она просто не желает сказать хоть слово в его пользу.

Ведь любому дураку, который хоть раз в жизни сидел за рулем, понятно, что Алексей доехал бы максимум до ближайшей канавы. Тут двух глаз не хватает, мечтаешь, чтобы на затылке третий вырос, а с одним вообще на водительском месте делать нечего. Он из-за этого даже на велосипед не садится, даже бегать перестал, потому что страшно снести какого-нибудь спортивного пенсионера, неосторожно приблизившегося со слепой стороны.