— Куда меня ведут? — голос девушки дрогнул. Она растерянно оглянулась на блондинку, чья светловолосая макушка маячила за спинами конвоиров.
— Амон адмирал приказал сопроводить вас в каюту, чтобы вы могли подготовиться к церемонии.
Инга потрясла головой.
— Какая церемония? К чему я должна подготовиться?
— Таковы обычаи тарианцев.
Больше ей ничего не сказали.
Инга не сопротивлялась. От волнения и страха, которые стали теперь неотступными спутниками, она уже плохо соображала. Перед глазами плыли цветные круги, тело казалось чужим, а в ушах стоял противный писк, от которого невозможно было избавиться.
Следуя за конвоем, она шла, безучастно глядя себе под ноги. Ее мысли были далеки от этих пустых коридоров, обшитых металлом, с толстыми жгутами кабелей, протянувшимися по стенам точно переплетения змей. Где-то глубоко в подсознании Инга ждала, что вот-вот, за следующим поворотом, за следующей дверью она увидит Алларда. Она боялась этой встречи, но в то же время ждала, и при мысли о ней ее сердце билось быстрее.
Но на всем пути им не встретилось ни единой души. Корабль будто вымер. Не было слышно ничего, кроме монотонного гудения систем да чеканного шага конвоя.
В адмиральском отсеке, куда ее привели, тоже было пусто. Конвой остался стоять у входа, взяв оружие наизготовку. Стелла с каменным лицом указала на стол, накрытый на одну персону:
— Амон адмирал приказал позаботиться о ваших нуждах. У вас есть около часа, чтобы принять душ и поесть.
Ингу охватила мелкая дрожь. Оглядевшись, девушка отметила, что здесь ничего не изменилось с тех пор, как она сбежала, ударив Стеллу. Разве что светильник, выпавший из ее рук, теперь стоял на своем законном месте, на рабочем столе. Везде царила стерильная чистота. Два спальных кокона были раскрыты, будто гигантские распустившиеся цветки, и золотистая подсветка привлекала к ним взгляд.
Не удержавшись, Инга шагнула к тому, что побольше.
Простынь, которой Аллард укрыл ее в то утро, когда они собирались на «Сиберион», все еще была здесь. Смятая, будто ее только что кто-то откинул в сторону небрежной рукой. И все еще хранящая на себе едва уловимый запах их тел. Тонкий, мускусный аромат страсти.
От этого запаха ноги Инги совсем ослабли. Она невольно присела на краешек кокона.
— Как любезно со стороны адмирала! — прошептала, нервно стискивая ладони.
