Инга поняла, что действительно очень голодная. Когда она ела в последний раз? Кажется, перед казнью…
Она не стала упрашивать себя дважды. Что бы ни случилось в дальнейшем, лучше встретить свою судьбу на сытый желудок!
— Кто эта женщина? — поинтересовалась она, набрасываясь на еду. — Служанка?
— Имира? — усмехнулся Лоранд, возвращаясь за стол. — Одна из моих ниильд.
Слова Лоранда заставили девушку поперхнуться. Она закашлялась, подавившись куском.
— Удивлена? — хмыкнул канцлер. — Да, некоторые слабости не чужды и мне.
Но поверь, я не злоупотребляю своей властью над этими женщинами. Наоборот, многим из них повезло. Не дай я им свое покровительство, они бы погибли голодной смертью или достались таким, как Онезис.
— Не слишком-то вы уважаете вашего принца, — пробормотала девушка, восстанавливая дыхание.
— Я уважал его отца. Онезис всего лишь его бледная тень. Самовлюбленный, избалованный и неконтролируемый мальчишка, подсевший на чужие эмоции. Меня страшит мысль, что однажды он займет трон. Боюсь, тогда для всех нас настанут темные времена.
В его голосе Инга услышала неподдельное сожаление.
— Вы хотите не допустить этого? — догадалась она. — Хотите, чтобы трон Тариана достался Алларду?
— Да. И хочу это все сделать тихо, без лишнего кровопролития. Нас и так слишком мало. Поэтому мне нужна твоя помощь.
— И чем я могу вам помочь? Я даже себе помочь не могу!
— Ошибаешься. Не знаю, кто тебя мне послал, Амморан или Ратс, но ты загадочным образом привязала к себе двух сильнейших мужчин, от которых зависит будущее Тариана.
Онезис буквально бредит тобой. А вот Аллард…
Он слишком резко оборвал свою речь, чтобы Инга ничего не заподозрила. Но кто знает, может именно такого эффекта Лоранд и добивался. А она, завороженная его тихим, печальным голосом, попалась на ловко заброшенный крючок.
— Что — Аллард? — прошептала, невольно пряча глаза под пристальным взглядом серого кардинала.
— Ты знаешь, что у вас теперь одна жизнь на двоих?
Глава 37
Эти слова полыхнули в сознании Инги багровым пламенем.
В них было что-то такое, что заставило ее горло сжаться, а ноги ослабнуть. Какой-то глубокий подтекст, который разум еще не мог осознать, но сердце приняло моментально и безоговорочно.
— Это метафора? — пробормотала она, цепляясь за остатки здравого смысла.
— Нет. Это твоя реальность. Аллард вступил с тобой в особую связь. Такого не происходило уже тысячи лет. Ты не только ливарри, способная дать ему здоровое потомство. Ты арайя, с которой он разделил свою амуэ.
