Но если отец Онезиса сумел обуздать свою тягу, то принца она понемногу сводит его с ума. Эмоции, которые он испытывал вчера, сегодня уже не приносят столь же острого ощущения. Скоро наступит момент, когда ничто не сможет удовлетворить его страсть хотя бы на время.
«Наркоман», — у Инги всплыло единственное сравнение, которое было уместно.
— А я тут при чем? — произнесла она вслух.
— Ты заставила его испытать особое удовольствие. Твои эмоции оказались на порядок острее, чем те, что он вкушал до сих пор.
Ни одна ниильда из его шанааса не имеет такого потенциала, как ты. И теперь он охвачен единственной мыслью: сделать тебя своим неиссякаемым источником. Ради этого он готов на любое безумство.
От этих слов, сказанных тихо и без лишних эмоций, Ингу охватила мелкая дрожь. Перспектива, нарисованная услужливым воображением, показалась страшнее того, что ей уже пришлось пережить.
— И его никто не может остановить?
— Кто остановит наследника трона?
Вопрос был в самую точку. Инга даже не нашлась, что сказать.
Ей казалось, будто все происходящее это один бесконечный кошмарный сон, из которого она никак не может вырваться.
Но ведь все сны имеют свойство заканчиваться. Почему же ее кошмар с каждым днем становится все страшнее?
— Разве вы не питаетесь эмоциями? — уточнила она, передергивая плечами. Ей на мгновение показалось, будто все ее тело окутала противная, липкая паутина. — Разве Аллард не делал со мной то же самое?
— Нет. Точнее, не совсем так. Для большинства амонов чужие эмоции это что-то вроде десерта.
Как для тебя сладости или алкоголь. Да, они заставляют нас испытывать легкую эйфорию, но не более. Не нужно считать нас чудовищами. К тому же, чтобы почувствовать хоть что-то, у амона должны быть теркхаи.
— Из-за ментальной связи? — догадалась девушка.
— Умница. Я знал, что ты сама все поймешь.
— А у Алларда есть… теркхаи?
— Нет. Я же сказал: он особенный.
Инга невольно смутилась, ведь Лоранд будто прочитал ее мысли.
— А чем же, тогда, вы питаетесь?
— Нас питает сама амуэ.
Энергия жизни, наполняющая пространство и космос. Ее излучают не только живые объекты, но даже звезды. Она как река, которая течет внутри нас и снаружи без конца и начала.
— И без остановки…
— Ты права. Если в ком-то из нас амуэ замрет хоть на миг — это будет конец.
— Он умрет?
— Да. Пока амуэ в бесконечном движении — мы бессмертны. Но со временем ее скорость ослабевает, а сияние становится все слабее.
