Застыл, напряженно вытянувшись в струну, точно хищник, почуявший запах добычи. Его амуэ вспыхнула чуть сильнее. Всего на сотую долю, но этого было достаточно.
Вдохнув полной грудью, он послал ментальный зов за пределы своей тюрьмы.
Все, что его сейчас волновало больше собственной жизни, больше собственной безопасности — арайя.
Она нуждалась в нем, и он должен был ей помочь.
* * *Последние сто галактических лет Его Высочество принц Онезис развлекался путешествиями от планеты к планете. И никто, кроме его личных теркхаев не знал о той страсти, что гнала его по Вселенной и не давала покоя.
В конце концов, его пристрастие переросло в манию, зависимость стала сильнее его самого. Но все это хранилось в строжайшей тайне. А если бы даже всплыло…
Кто смеет указывать единственному наследнику Тарианского трона?
Разве что император.
Но теперь он был мертв.
Постукивая пальцами по столу, Лоранд хмуро смотрел на экто-экран, транслировавший очередную оргию принца.
Судя по всему, Онезис был в ярости.
Еще бы, игрушка, которую он так хотел, ради которой преступил высший закон Тариана, перехитрила его! Сама мысль об этом должна была привести наследника в бешенство, ведь еще никто не смел сопротивляться его желаниям, да еще так яростно. Он брал, что хотел, где хотел и когда хотел.
Принц на экране неистово тряс бессознательное женское тело, испуская при этом бессвязные вопли, перемежавшиеся ругательствами и проклятьями. Его посеревшие теркхаи жались по углам, подпитывая безумие наследника собственным страхом.
И над всем этим действом витало ощущение надвигающейся катастрофы.
Канцлер поморщился и немного уменьшил громкость. Вопли принца резали его чувствительный слух. Но в то же время он был очень доволен.
Кажется, его долговременный план начал, наконец-то, приносить результаты.
Открыв нижний ящик стола, который всегда запирался на сенсорный ключ, Лоранд достал небольшую шкатулку. Это была одна из семейных реликвий, которую он всегда держал при себе.
Он приложил большой палец к крышечке, на которой был искусно вырезан герб Дома Лест Маррок, и та послушно приподнялась, издав еле слышный щелчок.
Внутри шкатулки, на подушечке из черного бархата лежали венчальные браслеты — еще одна семейная реликвия, передававшаяся из рода в род — и кусочек золотистого кружева, такой крошечный, что он мог бы поместиться в ладони.
Лоранд с несвойственной ему нежностью погладил его.
