Сейчас она проснется и окажется в своей теплой постельке, в одном из жилых секторов Города-302…
Но мечты разбились о суровую реальность, стоило только открыть глаза.
Над ней, нависая и закрывая обзор, возникло лицо мужчины, которого она хотела видеть меньше всего. Резкие, словно высеченные из гранита, черты. Глаза, похожие на глубокие впадины. Тонкая линия рта с суровыми складками. И приглушенное сияние, исходившее от его кожи, словно покрытой разводами шрамов.
— Ты?!
Этот возглас сорвался с губ Инги еще до того, как она успела осознать действительность.
И все ее чувства вырвались вместе с ним. Неприкрытое разочарование, досада, беспомощность…
Аллард отшатнулся, словно его ударили. Буквально на долю мгновения его лицо исказилось от боли, но тут же замкнулось, превратившись в застывшую маску.
— Я. — В его голосе не было ни грамма эмоций, которые он испытал. — Ты ожидала кого-то другого?
— Где мы? — Инга повертела головой, делая вид, что рассматривает обстановку. На самом же деле ей стало неловко. Все вокруг было чужим, незнакомым, и это настораживало.
— Что произошло?
— Как ты себя чувствуешь? — он задал ей встречный вопрос.
— Эм-м-м… — девушка прислушалась к себе. — Нормально. Ты мне скажешь, что происходит? Где мы?
— Что ты помнишь?
Она нахмурилась. Что-то в поведении Алларда было не так, и это ее нервировало. Особенно то, что его лицо не было скрыто маской. Но под пристальным взглядом амона Инга не посмела возражать и послушно покопалась в собственной памяти. Удивительно, последнее, что она помнила…
— Онезис! — она почти выкрикнула это слово, и в ее расширившихся глазах мелькнул пережитый страх.
Подчиняясь рефлексу, который заставляет слабую женщину искать защиты у более сильного мужчины, она дернулась в сторону Алларда, запоздало понимая безрассудность поступка. Но в этот момент ее объял такой панический ужас, что все остальное отступило на задний план.
Его руки поймали ее. Осторожно удержали в сантиметре от крепкого тела. Но Инга даже не заметила этой заминки. Уткнувшись лицом в грудь тарианца, она судорожно и протяжно всхлипнула.
— Так это все правда? — ее голос задрожал, срываясь от отвращения. — Мне не приснилось! Он… они… меня…
Нет, она не могла произнести это вслух. Но в памяти осталось стойкое ощущение чужих, грязных рук на собственной коже.
Теркхаи.
Их искаженные похотью лица окружали ее.
Жадные взгляды, торопливые движения языков, облизывающих влажные губы… Нечленораздельные звуки, с которыми они ощупывали ее тело.
