Когда он заговорил, его тон казался безжизненным, а каждое слово давалось с трудом:
— Я подверг тебя опасности. Это недопустимо. Ливарри бесценна для любого из нас, ее жизнь неприкосновенна… А я не смог тебя уберечь. Ты вправе требовать компенсацию.
Глаза Инги изумленно расширились.
Компенсацию?!
Она уже открыла рот, собираясь разразиться гневной тирадой, но Аллард мягко закрыл его своей теплой ладонью. И только тогда Инга поняла, почему ей стало так неуютно под его взглядом.
Это был взгляд обреченного.
Взгляд человека, чей приговор обжалованию не подлежит.
— Есть еще кое-что, что бы обязана знать. Я больше не адмирал. Меня разжаловали и должны судить за нарушение… — Аллард немного замешкался, потом, уже совсем другим тоном процедил сквозь зубы: — К тому же я ренегат. Предатель. Я поднял руку на наследника трона и сбежал, бросив Альфу в руках врага.
Вот и все.
Он сказал.
Теперь она знает все.
Замолчав, он убрал руки и замер, ожидая, что девушка его оттолкнет.
Но Инга не торопилась.
Нахмурившись, она обдумывала каждое слово, услышанное из его уст. Для нее в признаниях Алларда не было ничего смертельного, ничего такого, что нельзя было бы исправить. Но то, как он сам воспринимал собственные слова, заставило девушку насторожиться.
— И… что это значит? — осторожно спросила она. — Разве ты не должен был защищать свою ливарри даже от принца? Или я что-то не поняла в ваших законах?
Его лицо передернулось от внутренней боли.
— Наши законы запрещают вершить самосуд.
А это именно то, что я сделал. Я собирался убить наследника трона. Единственного.
— Черт… — для Инги это все было слишком сложно. Но главное она поняла: чужая ливарри неприкосновенна, поэтому Онезис личным решением арестовал Алларда, а ее разжаловал в ниильды и уже на законных основаниях присвоил себе. — И что теперь будет?
Он покачал головой.
— Амонам запрещены сражения между собой. Мы уже уничтожили собственную планету. Наказание: принудительное лишение амуэ.
— Ну, не смертная казнь же! — перебила Инга с облегченным смешком.
— За покушение на наследника трона — смертная казнь.
Побледнев, девушка немного отодвинулась от него и обвела вокруг себя растерянным взглядом.
Аллард не стал ее удерживать. Отступив на шаг от медкапсулы, в котором она все так же сидела, он замер, бессильно вытянув руки вдоль тела. Да, его ливарри имела право запретить ему прикасаться к себе. После такого. Ведь он не смог ее защитить.
