Судя по тону, тарианец считал, что она должна визжать от восторга, узнав о такой перспективе.
— Ливарри? — переспросила девушка, вслушиваясь в звучание смутно знакомого слова. Больше всего оно напоминало журчание ручья. — Это что такое?
— В вашем языке нет аналогов, — он небрежно пожал плечами, — так что вряд ли ты сможешь понять. Но что-то вроде суженой или избранной.
— Суженой? — девушка вскинула на Алларда ошарашенный взгляд, позабыв, что только что боялась его. — Вы что, хотите жениться на мне?
Она не видела, как изменилось его лицо.
Темная маска надежно скрыла холодную улыбку, скользнувшую по губам тарианца.
— Жениться? — откликнулся он, будто эхо. Но пренебрежение, с каким он это сказал, не укрылось от девушки. — О, нет. На ливарри не женятся, как и на клонах. У тебя другое предназначение.
Какое именно — не нужно было и объяснять. Инга сама все поняла. Она знала, что при наличии денег любой может заказать себе репликанта в качестве сексуальной игрушки. Это намного престижнее и эксклюзивнее, чем развлекаться с андроидом.
Внезапная мысль заставила Ингу до боли сжать пальцы.
А может, этому типу нужен вовсе не секс? Может, он будет с ней делать то же, что и в «Тайных желаниях»? Ведь сознание человека и его репликанта — полностью идентичны. Но будет ли он так заботлив, чтобы каждый раз очищать ее память от лишних воспоминаний?
— К тому же у меня есть невеста, — продолжал Аллард, наблюдая за девушкой. От него не укрылось, как она нахмурилась при слове «невеста». — Благородная амани императорских кровей, достойная моего имени.
— И… где же она сейчас? — Инга невольно оглянулась, ожидая, что за спиной появится пресловутая «амани». Но там была лишь стена.
— Послушно ждет меня на Тариане и готовится к свадьбе, как положено невесте амона."
"— Так, подождите, — окончательно запутавшись, Инга вскинула руки ладонями вверх. — Значит, я клон? Ваша собственность?
— Да.
— Хорошо… — она потерла виски, стараясь абстрагироваться от пульсирующей боли, которая не давала сосредоточиться на разговоре.
— Тогда зачем это все? Эта комната, эта пища? Разве вам не все равно, что я ем?
— Все равно. Но ты нужна мне здоровой.
Эти слова были брошены сухим, небрежным тоном. Но Инга поверила им безоговорочно, в ту же секунду: ему действительно все равно. Она для него пустое место, и он дал ей все это не потому, что хотел заслужить ее доверие — оно ему ни к чему.
Он руководствовался не чувствами и не жаждой удовольствий. Им руководил холодный расчет.
