Этому типу от нее что-то нужно, что-то такое, чего больше никто не даст. И он будет заботиться о ней, пока не получит то, чего хочет, как умный хозяин, который заботится о призовой суке, приносящей ему продистых щенят.
В тот момент Инга ощутила себя такой сукой — очень ценной, с кучей медалей, которую кормят и гладят лишь для того, чтобы она приносила доход.
Не зная, что ответить, растеряв все слова, она молча смотрела, как он уходит: спокойный и непробиваемый, точно окутанный невидимой сталью.
Не мужчина, пусть и с другой планеты, а живое воплощение черной дыры. Холодный и бесчувственный. И это пугало больше всего.
— Да кто ты такой? — прошептала она непослушными губами.
Аллард был уже на пороге светящегося проема, когда ее шепот достиг его слуха. Обернувшись, он взглянул на девушку. Ее напускная самоуверенность слетела, как дым, когда на нее опустился немигающий взгляд амона. Сейчас адмирал видел перед собой перепуганную зверушку, попавшую в руки охотника-нгарга.
— Я твой амон, ливарри, — проговорил он, следя, как меняется ее лицо. — Ты можешь ненавидеть или бояться меня — это ничего не изменит. Забудь свою прежнюю жизнь. Я дам тебе новую.
Сердце девушки сжалось в недобром предчувствии. Побледнев, Инга опустила взгляд вниз, на бумажный цветок, все еще зажатый в руке. Ее пальцы медленно разогнулись, оставляя мятый цветок лежать на ладони.
— А… мой сын? — выдохнула она, все еще не веря в происходящее. — Где мой сын?
— Он остался со своей матерью.
Глава 7
Это кошмар.
Просто кошмар.
Она спит и вот-вот проснется…
Именно так Инга мысленно утешала себя все следующие дни, пока безмолвные высокие фигуры в серых комбинезонах что-то творили с ней. С ее телом. Они называли это адаптационным процессом, а она чувствовала себя подопытным кроликом, на котором ставят эксперименты.
Аллард сразу сказал, что ее не выпустят из прозрачной камеры, пока она не пройдет эту чертову адаптацию. Потому что ее тело не предназначено для той среды, в которой живут тарианцы.
Ее легкие не смогут дышать их воздухом. Ее кровь закипит в их атмосфере.
Но она понимала, что дело не только в этом. Он изменял ее под себя и для себя.
Первые дни Инга пыталась сопротивляться, но это оказалось бессмысленно. Тарианцы не спорили с ней, не уговаривали и даже не применяли силу. Просто что-то брызгали ей в лицо из маленького баллончика — и она впадала в подобие транса.
