— Но почему ты делаешь это для меня? И моя бывшая комната, и вся эта одежда в нефе, все эти меха… Зачем это все?
Лилия на самом деле казалась живой, будто только что сорванной. Она источала сладковатый медовый аромат, и даже капельки росы переливались, будто маленькие бриллианты, на ее лепестках.
— Если я скажу, что ты для меня имеешь особую ценность, этого будет достаточно?
— Нет.
— Тогда тебе придется поверить мне на слово.
Она поняла, что большего не добьется. Но почувствовала в словах Алларда глубокий подтекст.
Особая ценность… Что может быть особо ценного в клоне земной женщины для того, кто способен создать что угодно из ничего?
Инга снова огляделась, и на этот раз увидела столик, прятавшийся в тени фонтана. На нем был только один прибор, но легких ажурных кресел стояло двое.
Чтобы скрыть неловкость последних минут, она с уверенностью, которую не испытывала, направилась к нему.
— Это мой обед?
Блюда большей частью были незнакомы, хотя и напоминали некоторые земные. В тарелках лежало три вида пюре: зеленое, желтое и красное.
К каждой тарелке полагалась отдельная ложечка. На широких фарфоровых блюдах ждали маленькие плоды, напоминавшие ягоды, и плоды побольше, размером с яблоки или апельсины. Рядом с каждым блюдом — серебряный ножичек с рифленым лезвием и вилка с двумя зубцами. Все приборы изящные, почти невесомые.
— Да. — Аллард наблюдал за ней, не сдвинувшись с места. Асхан не был препятствием для его пытливого взгляда. Девушка нервничала: кусала губы, морщила лоб.
Что ее взволновало? — Я решил, что тебе пора попробовать пищу из нашего мира.
— Это фрукт или овощ? — она коснулась пальцем темно-лилового плода, похожего на круглый баклажан. — Какой он на вкус?
— Думаю, тебе стоит самой дать ответ на этот вопрос. — Увидев, как она снова нахмурилась, он добавил: — Тебе не о чем беспокоиться. Твой организм достаточно адаптировался к нашей среде. Разве ты не заметила, что уже дышишь другим, тарианским воздухом?
Не заметила. Точнее, был момент, когда ее удивила непривычная прыткость адмирала.
Ведь до этого, приходя к ней в адаптационную камеру, он передвигался словно бы через силу. Как человек, бредущий в воде по грудь. Но когда это случилось, она была слишком занята, давая ему отпор, чтобы обратить внимание на подобную мелочь.
— Как я должна это есть? — пробормотала она, оставляя вопрос Алларда без ответа.
— Я тебе покажу.
Да, теперь он передвигался гораздо быстрее. Можно сказать — молниеносно.
