Она начала нервно мять край салфетки.
— Я… Я мало что помню, Ваше Высочество. Нам стирали память после каждого сеанса, чтобы не вызывать нервный стресс.
— И долго ты там пробыла?
— Три года."
"— Удивительно, — откинувшись на спинку кресла, принц сложил пальцы домиком на коленях. — Только земляне могли придумать такое. Продавать своих женщин. Но, надо признать, этот бизнес оказался довольно прибыльным. Я бы тоже приобрел себе парочку для личных нужд. Жаль, землян нельзя вывозить за пределы их звездной системы.
Последняя фраза прозвучала с особым подтекстом.
И Инге показалось, что Аллард и принц перекинулись взглядами.
Она опустила голову, делая вид, что рассматривает что-то в тарелке. Слова принца задели ее. Он говорил о женщинах так, словно они были товаром. Ей хотелось оборвать его, возмутиться. Но она понимала, что в какой-то мере он прав. Она три года продавала себя за деньги. Пусть виртуально, но продавала.
Точнее, ее оригинал, который, что вероятнее всего, продает себя до сих пор.
Наверно, здесь ей следовало поблагодарить Алларда за то, что вырвал ее из этого рабства.
Но почему-то слова благодарности не желали идти на ум.
Мужчины заговорили о чем-то своем на языке, который Инга не знала. Скорее всего, это был тарианский. И девушке показалось, что они обсуждают ее. Слишком уж часто она чувствовала на себе их взгляды, и если взгляд принца казался холодно-изучающим, то от Алларда веяло скрытой тревогой.
Они ни разу не повысили голоса, да и вообще их голоса звучали бесстрастно, словно переговаривались два робота.
Но напряжение, которое росло с каждой минутой, невозможно было игнорировать. Инга чувствовала, как наполняет пространство, увеличивается с каждой минутой. Словно мыльный пузырь, который вот-вот лопнет и забрызгает всех.
— Девочка, — резкое обращение принца заставило ее вздрогнуть. Инга вскинула взгляд на фигуру в плаще. — Коснись своего амона и скажи, что ты чувствуешь.
Она еще не успела сообразить, что от нее требуется и зачем, а ее рука уже сама собой поднялась и легла на ладонь Алларда, лежавшую на столе.
Будто приказ, прозвучавший в голосе принца, заставил действовать, не раздумывая.
Адмирал сжал пальцы в кулак. Даже через перчатку Инга ощущала, что они пышут жаром.
— В этом нет никакой необходимости, — произнес он, чеканя каждое слово.
— Почему же? Мне интересно знать, что скажет ваша маленькая ливарри. Ну, девочка, что ты чувствуешь?
И Инга, сама не зная зачем, соврала:
— Ничего. Он холодный, как лед.
