Тело тарианца оказалось вылепленным из камня — такое же твердое. Только камни не бывают такими горячими.
— Да что с тобой?! Ты что, в астрал выпал?
Словно очнувшись, он медленно повернул голову в ее сторону. И Инга застыла, ощутив на себе его невидящий взгляд. Этот взгляд будто шел сквозь нее, пронзая насквозь и тело, и душу, и невозможно было понять, видит ли он вообще ее перед собой."
"— Это был кронпринц, — произнес Аллард тоном, от которого Инге стало не по себе. — Он догадывается, что ты солгала.
— И?.
. — девушка прищурилась, ожидая подробностей. — Чем все это грозит?
— Сознательная ложь наследнику трона?
И снова в бесстрастном голосе Алларда мелькнула усмешка. Инга не могла ошибиться: у этого ледяного тарианца все-таки были эмоции!
— Нет, то, о чем я солгала. Почему принц спросил именно это: что я чувствую, касаясь тебя? Что это значит?
Она не успела уклониться, только вжалась спиной в бордюр, когда Аллард протянул руку и двумя пальцами взял ее за подбородок. Еще мгновение — и темная бесстрастная маска нависла над ее лицом, точно изучая его или пытаясь что-то в нем отыскать.
— Ты ливарри, — услышала Инга тихий голос адмирала с чуть хрипловатыми нотками. Голос, в котором чувствовалось напряжение. И от этого голоса по ее телу пробежала слабая дрожь, а низ живота сладко заныл. — Моя ливарри. Я должен был держаться подальше от тебя во время полета, но поддался гордыне. Решил, что смогу приручить тебя, если ты будешь рядом. Хотел увидеть покорность в твоих глазах.
Но не учел небольшой нюанс.
Он погладил ее по губам, и девушка почувствовала предательское тепло, разливающееся внизу живота.
— Какой? — еле слышно выдохнула она, не в силах отвести взгляда от завораживающей черноты, в глубине которой мерцали крошечные красные искры.
— Моя воля оказалась не настолько сильна, как я думал, — в голосе Алларда мелькнула скрытая горечь. — Температура тела амона растет пропорционально его эмоциональной нестабильности. Жар, который ты чувствуешь — признак моей нестабильности.
— И… что это значит?
— Это значит, что я опасен. Сила, которой мы обладаем, накладывает особые обязательства. В моем случае — добровольный отказ от эмоций. Но ты разбудила их, теперь они требуют выхода, и скоро наступит момент, когда я уже не смогу держать их в узде.
— И что будет тогда?
— Все, что угодно. Но ни один амон этого не допустит. Мы уже разрушили свою планету, поддавшись эмоциям. Меня отправят на принудительную стабилизацию.
