И тепло, и мягко и силы восстанавливает получше любого эргономического матраса. Ей бы такую там, на Земле, когда она приходила домой усталая, как выжатый лимон, после двенадцатичасовой смены в вирт-капсуле. Хоть все воспоминания об этих часах стирались из памяти, но эмоциональное опустошение оставалось, и от него невозможно было избавиться, просто повалявшись в постели. И это было одной из причин одиночества Инги.
Со смерти мужа многие мужчины пытались заигрывать с ней. Некоторые шли дальше: дарили презенты, приглашали на ужин, даже делали непристойные предложения.
Но Инга твердо отклоняла любые попытки сблизиться. Ее душевных сил не хватало уже ни на что, кроме сына. Даже на скорбь по супругу, который оказался порядочным негодяем.
И вот теперь, лишенная всего, что было ей не безразлично, она оказалась в эмоциональном вакууме. Только боль, только тоска. Все эти дни она убеждала себя, что прошлое нужно забыть. Что оно принадлежит не ей, а настоящей Инге — той, что сейчас на Земле исправно ходит на смены в «Тайные желания» и воспитывает своего сына.
Но самовнушение не желало работать. Душевная боль не становилась меньше, даже время отказывалось лечить.
Вот и сейчас ее пронзил приступ безнадежной тоски. Сколько лет у нее впереди — десять, сорок или все сто пятьдесят? Наверняка тарианцы знают, как продлить время жизни, а Аллард сам сказал, что способен поднять из мертвых, если понадобится. Так сколько же ей жить вот так — бесправной игрушкой, не имеющей права голоса? А ведь он даже ни разу не обратился к ей по имени! Для него она просто ливарри…
— Госпожа… Приветствую вас.
Вы проспали десять акронов. Ваш завтрак уже готов.
Тихий женский голос прошелестел над ее головой так неожиданно, что Инга на секунду окаменела.
Кто-то стоял рядом с коконом. Она видела тень, упавшую на поверхность «яйца».
Рваными движениями девушка вытерла глаза насухо, потом села, неприязненно рассматривая сексуальную блондинку с силиконовой грудью и пухлыми влажными губами, одетую в облегающее блестящее платье.
Ошибиться было невозможно.
— Ты андроид, о котором говорил Аллард? — Инга выжидательно прищурилась. — Тебя тоже взяли с Земли? А эти тарианцы знают толк в извращениях.
— Меня зовут Стелла, госпожа, — даже голос блондинки был эротичным: низким грудным, бархатистым, с обволакивающим и завораживающим тембром. — Амон адмирал приказал выполнять ваши желания.
— Даже так? — Инга скривилась. Вид блондинки поверг ее женское эго в уныние. — Все желания?
— В пределах разумного.
