И теперь я не знаю, что с ними делать. Не знаю, чем все это может грозить. Ты каждый раз будто открываешь во мне плотину, и то, что я пытаюсь сдержать, накрывает меня с головой.
— А может не надо сдерживать? — обхватив Алларда руками за шею, Инга привстала на цыпочки, чтобы самой его целовать. Его кожа оказалась чуть теплой и немного шершавой, и только там, где сияли линии амуэ, чувствовалось покалывание. Будто легкие разряды тока. — Может, дать себе волю?
— Нельзя, — он снял ее руки и прижал их к своей груди.
В его глазах Инга увидела сожаление. — Это очень опасно.
— Да, я помню, стабилизация…
— Верно, — уголки губ Алларда чуть дрогнули, и это было первым проявлением чувств на его лице, если не считать сияния амуэ. — Я должен защитить тебя… Инга…
Она даже замерла от неожиданности, услышав свое имя из его уст. И тут же ее сердце забилось сильнее от волнения.
— Защитить от чего?
— Не важно. Просто сделай, как я скажу, хорошо?
Она закусила губу, обдумывая его слова.
— К чему эта скрытность?
— Клянусь, — он прижал ее крепче, — я все объясню через два дня, когда мы прилетим на Альфу. Всего два дня! Я не прошу больше.
— Почему не сейчас?
— Просто поверь мне. Ты можешь мне просто поверить?
Сжав плечи девушки, он заглянул ей в глаза. В его взгляде было столько невысказанной мольбы, что Инга сдалась."
"Этот мужчина впервые в жизни что-то почувствовал, и не ведает, что делать с этими чувствами. Его лицо не приспособлено их выражать.
Он не знает, как с ними жить. Они бурлят внутри него, будто в котле с плотно подогнанной крышкой, и не могут выйти наружу. Он просто не знает, как их отпустить.
Но она знает. Она может его научить. Нужно лишь подождать пару дней, и между ними не останется тайн.
Плевать, что она клон, он видит в ней женщину — Инга была уверена в этом. Плевать, что где-то там, на Альфе, его ждет амани. Пусть себе ждет. Она, Инга, сделает все, чтобы занять в его сердце первое место. И у нее хватит мудрости, чтобы заставить его забыть о невесте.
— Хорошо, — она улыбнулась ему. — Я согласна. Два дня.
От нее не укрылось облегчение, с которым он принял ее слова.
— Запомни, что бы ни случилось, не притрагивайся ко мне или к кому-либо за границами этой каюты. Никому не позволяй даже случайно коснуться тебя. Нашими законами запрещено трогать чужую ливарри, но я уверен, Его Высочество захочет тебя испытать, и тут я не смогу помешать ему.
