Я прикажу Стелле, чтобы она помогла тебе подготовиться. И, если хочешь, — тут он запнулся, будто эти два слова дались ему неимоверным трудом, — она принесет тебе что-то перекусить. В каюте я не могу использовать свои способности.
— Да… перекусить не помешает…
Инга медленно села, придерживая ткань на груди и не спуская с мужчины удивленного взгляда. Нет, не так она представляла себе свое пробуждение.
— Что-то не так? — он сделал шаг в ее сторону.
— Твое лицо… — она нахмурилась, — что с ним? Ты выглядишь странно…
— Я могу включить защитный экран, — он потянулся к виску.
— Нет! — возглас был слишком резкий. Теперь уже в ледяных глазах Алларда возникло легкое удивление. — Не надо! Мне нравится смотреть на тебя… ты красивый мужчина. Только… я не знаю, как это сказать, но в твоей красоте есть что-то пугающее…
Она улыбнулась, чтобы смягчить свои слова. Но улыбка вышла бледной.
Аллард пару минут молча смотрел на нее ничего не выражающим взглядом. И Инга постепенно начала понимать, что с ним не так. Его лицо было статичным.
Что бы Аллард ни говорил, что бы ни делал — на его лице не отражалось ни единой эмоции. Это была еще одна маска, только из плоти.
Наконец, он разжал плотно сжатые губы.
— Я позову Стеллу…
— Аллард, — Инга потянулась к нему. — Ты не хочешь поговорить?
— Меня ждут дела.
— Они подождут. Я думала… после того, что произошло между нами, ты изменишь свое отношение. Или я все не правильно поняла?
Лицо адмирала оставалось застывшим, но его сияние немного усилилось, нити амуэ зашевелились, будто чувствуя что-то.
— Я знаю, о чем ты, — заговорил он изменившимся голосом. И Инга услышала в нем неуверенность. — Но это долго объяснять, а времени у нас нет.
Он уже хотел сделать шаг к дверям, но не успел. Вскочив на ноги, Инга схватила его за руку. Это прикосновение будто запустило цепную реакцию. Лицо тарианца вспыхнуло ослепительным светом, заставив девушку на секунду зажмурить глаза, а в следующий момент он уже сам прижимал ее к своему телу и его губы искали ее. Сквозь лихорадочные поцелуи, которыми он осыпал ее лицо, Инга услышала жаркий шепот:
— Ты хоть представляешь, что со мной делают твои самые невинные прикосновения, моя маленькая арайя?! Что я испытываю в этот момент? Ты награда моя и погибель.
Я должен был держаться от тебя как можно дальше, но не мог, и теперь это сводит меня с ума.
— Что «это»? Объясни!
— Я не могу! Этого не случалось уже тысячи лет. Мы с детства добровольно отказываемся от эмоций — эта наша плата за силу.
