Похищенная викингом

Скажу, что у тебя своеобразные представления о том, что такое плен. Разве при дворе твоей матери или дяди так содержали рабов и пленников?

Эльфвина не сводила с него глаз, на мгновение нахмурилась, хотя по выражению лица было видно, что она не ожидала от него ничего плохого. Торбранду это понравилось.

— Думаю, ответ ты и так знаешь."

"— Знаю. — Он придвинулся ближе к ней, ее тревожный взгляд мгновенно переместился на ладонь, которую он положил ей на колено. — Вариантов у таких людей немного, но ты уже получила больше, чем можно мечтать в таком положении.

Рука скользнула выше по ее ноге и остановилась — Торбранд наблюдал за реакцией. Эльфвина напряглась, глаза ее распахнулись. Губы цвета спелых ягод разомкнулись. Она подняла руку, словно собиралась дать ему пощечину, но благоразумно ее опустила.

— Вот и умница, — пробормотал он. Теперь, преодолев преграды из ткани платья и чулок он чувствовал, как горит ее тело.

Она тихо застонала, отчего забурлила кровь. Она дрожала, но больше не пыталась воспротивиться.

Торбранд принялся медленно поднимать подол платья, обнажая ноги. Он разворачивал ее, как подарок, которым она, собственно, и являлась.

Он мог и хотел получить все сразу, но предпочел не торопиться.

Снаружи доносились обрывки фраз — брат и кузен говорили по-ирландски, сидя у огня. Ночь была тихой, безветренной, что лишало возможности случайных разбойников незамеченными подойти к лагерю.

Хотя сейчас он, Торбранд, в более выгодном положении. Он растянулся на шкурах и любуется премилой пташкой, куда более аппетитной, чем любая дичь на вертеле.

Она нервно кусала нижнюю губу. Мужчина глазел на это и становился все тверже. И все же он не собирался спешить.

Вскоре край ее платья достиг талии, дав возможность увидеть больше, хотя на ней все еще были чулки.

Вид кинжала рассмешил Торбранда.

— Думала на меня напасть? — спросил он, не сдержав улыбку.

Эльфвина смутилась и покраснела, затем побледнела, когда он потянул за кончик ленты, который удерживал ее оружие.

— Я взяла его на случай необходимости защищаться в дороге. Я…

— Не шевелись, — предупредил он. На этот раз строже и громче.

Не доставая из ножен, он бросил кинжал туда, где оставил свою обувь; она больше никогда его не получит.