Похмелье

Но у него ничего не получалось – настолько тряслись его пальцы.

- С наступающим, Олег, – тихо проговорила стоящая невдалеке Вера.

- И тебя.

Мужчине удалось кое-как взять себя в руки, он, наконец, поднялся и скользнул взглядом по беременной бывшей жене. Сглотнул. Силился что-то добавить, но губы совершенно не слушались. Его руку сжала шершавая Юлькина ладошка. Это она так поддерживала его, наверное. Совсем докатился. Слабак…

- Олег…

- Вера… - Начали одновременно, и так же синхронно замолчали. – Разве тебе можно… сейчас…

- Не то, чтобы.

Но я счастлива, – улыбнулась женщина. Она опиралась на трость и руку своего мужчины, который наблюдал за их диалогом с совершенно нечитабельным выражением на лице. Олег в который раз сглотнул. Воспоминания обрушились на него с новой силой, и ему в какой-то миг показалось, что он не выдержит. Покачнулся. Позорно, и совсем не по-мужски. Вот Вера даже после аварии устояла, опираясь на трость. А он едва не растянулся у ее ног. Спасибо Юльке – подхватила. Или это делало его еще более слабым в глазах окружающих?"

"- Я рад, что у тебя все хорошо, – наконец выдавил он.

Потому что нужно было что-то говорить. Не то, что рвало ему сердце, а то, чего от него ждали, ввиду необходимости соблюдения приличий.

- Спасибо, Олеж. Я тоже за тебя рада, – улыбнулась Вера, бросая приветливый взгляд на Юльку.

- Что? Нет… Это совсем не то, что ты подумала…

- Да? Извини. Ну… Ладно, нам, пожалуй, пора…

Вера еще раз улыбнулась всем присутствующим, а потом медленно развернулась и пошла, припадая на одну ногу.

А Олег стоял, беспомощно опустив руки, и смотрел, как она уходит. Пока в голове не возникли Юлькины утренние слова о том, что правда – это великое освобождение от рабства и фальши внутри себя.

- Вера, подожди! – Он помчался к ней, обходя стеллажи с товаром, и замер, подойдя вплотную. – У меня ничего не хорошо. У меня все плохо на самом деле. Мне два года уже безумно, до ломоты в костях, до рези в горле плохо… - Он вглядывался в до боли родные глаза и говорил-говорил-говорил… - Я скучаю по нему, Вера.

Дико, безумно, и со временем не становится лучше. Время не лечит, понимаешь? И по тебе я тоже скучаю. Я практически не сплю. Вы все время перед глазами. И вина разъедает душу, как кислота. Я ведь так виноват перед тобой. Ты простишь меня, Вера? – Он говорил, и не замечал, что слезы потоком льются из глаз. Зато Верины слезы почему-то видел кристально ясно. И еще больше себя за них винил.

- Мне не за что тебя прощать.