Поиграем, мышка?

По моей коже струятся нежные потоки воздуха, пропитанного искрящейся энергией. И далеко не сразу я понимаю, что это мой муж так реагирует на мои эмоции. А когда понимаю, вскидываю на него удивленный взгляд и забываю, как дышать. В его глазах столько восхищения и хищного голода, что у меня пальцы на ногах подгибаются."

"Шад со мной на руках целеустремленно пересекает этот дворик, огибает альтанку, в которой виднеются низкие диванчики с множеством подушек, и направляется к очередной террасе.

И целоваться мы начинаем еще на ступеньках. И снова между нами, кажется, даже сам воздух готов воспламениться. От страсти. От накопившегося напряжения. От бурлящих эмоций. От жажды обладания друг другом.

— Сладкая моя собственница, — урчит мой муж, сжимая меня так крепко, что ребра трещат. И целует... целует... целует. Припухшие распахнутые губы, щеки подбородок, шею. — Я с ума схожу от вкуса твоих эмоций. От тебя, моя ревнивая Мышка.

Те пару комнат, которые мы пересекаем, остаются мною совершено незамеченными.

В себя я прихожу лишь когда меня опускают на громадную кровать, придавливая своим немаленьким куардовским весом.

— Это твоя спальня, или моя? — уточняю, запрокинув голову и сжимая широченные плечи мужа. Закатываю глаза, чувствуя жаркую ласку его рта на своем горле.

— Наша, Мишель, — рычит он, принимаясь воевать с теми самыми крючочками-застежками. — На отдельную даже не надейся.

— А как же твои-и-и комнаты, мои-и-и комнаты? — подначиваю я его.

— Есть мои, есть твои, а есть общие. И спальня среди них самая главная, — сосредоточенно нахмурившись, Шад словно конфету из фантика пытается вытащить меня из моей многослойной одежды.

Я бы даже позлорадствовала, если бы сама уже так сильно не желала поскорее почувствовать его руки на своем теле.

Мужу терпения хватает только на кафтан. Остальное он срывает с меня уже совершенно варварским способом, попутно целуя, тиская и лаская все, до чего может добраться.

ГЛАВА 55

Этот металлический лязг, с которым распахивается передо мной дверь карцера, только за первые месяцы моего правления уже успел опротиветь мне до зубовного скрежета. И вот сегодня опять приходится его слышать.