Поиграйте с Женечкой (СИ)

Она не могла просто забыть. Самолет завтра.

Оставляю учебники. В своей уже заканчивающейся записной ищу номера, которые она оставляла мне. Вот… Родителей. Звоню ее маме.

— Здравствуйте. Извините за беспокойство. Мы не можем дозвониться до Тамары, это с работы. Не подскажете?..

— Тамара… — убитым голосом. — В реанимации.

— Гололед… Затылком о бетонный бордюр… не приходит в себя.

— Ооо… В какой она больнице?

Вылетаю, спускаясь быстро до фотолаборатории. Аронов должен быть там. Но он выходит из фото-павильона.

Мы сталкиваемся. Перехватывает за талию. Следом за ним выходит компания Лоры и Кати, человек пять.

— Ходи спокойно. Что ты бегаешь?

— Навернёшься на своих каблуках. Отшибешь еще что-нибудь, кроме ВТУ. Где Тома? — недовольно.

— Кстати об этом. Олег, Тома в реанимации, упала, затылком об бетон. Не приходит в себя.

— Олег, а можно я вместо неё поеду? — Катя.

— А почему ты? Вторая кандидатура была моя! — еще одна девочка.

— Олег, кто теперь поедет?!

Начинается спор и перебранка.

Мои брови возмущенно взлетают вверх.

А ведь они общаются с Томой!

Челюсти Аронова сжимаются.

— Олег, давай, денег соберем? — снижаю я голос.

— Не надо собирать ничего, — девчонки замолкают, поворачивая головы на его голос. — У меня в столе конверт с деньгами на ее поездку. Отвези родителям.

— Так кто едет, Олег?

Он пренебрежительно морщится.

— Что это? — смотрит он мне в глаза.

— Это и есть истинная социопатия, — пожимаю я плечами. — Неспособность устанавливать глубокие эмоциональные связи.

Даже их имитировать. Примитивная социопатия. На фоне недоразвития интеллекта и психики. Как у имбицилов. Куры.

— Олег! Ну, кто едет?

Они даже не догоняют, что мы разговариваем о них.

— А ты-то что волнуешься? У тебя даже визы нет!!

— А тебе откуда знать?!

Продолжаются перебранки.

— Все свободны! — переводит он на них взгляд.

— Свободны, я сказал.

Разворачивается, уходит.

— Мы-то тут при чем?..

Иду за ним. Слышу в след:

— Ну, понятно кого отправит!

— Ну, а как вы хотели?! Такие вещи надо отрабатывать!

Захожу к нему.

Курит на своем кресле у приоткрытого окна.

— Сними эти чертовы каблуки, Женя. Гололед. Надень берцы.

Киваю. Сажусь к нему на колени, закапываясь пальцами в волосах и прячу его лицо у себя на шее. Вдыхаю поглубже.

— Женечка… — шепчет он. — Береги себя.

— И ты, — заглядываю я в его глаза. — Береги себя. Ты для меня очень ценен. Так, как никто другой.

— А мне показалось ты сравнила меня с толпой туристов.

— Нет.