Поиграйте с Женечкой (СИ)

— Туманова, ты приболела? — недоумевая, закатывает глаза один из моих одногруппников. — Он же, б**ть, подставил тебя! Из тупого эгоизма, из ревности!

— Это наши с ним дела! Судить только мне. И Немец подставил первым, — усмехаюсь я зло, глядя в его виноватые глаза. — "Из тупого эгоизма, из ревности!"

Все начинают говорить одновременно, агрессивно и раздраженно, перебивая друг друга.

— Ты разочаровываешь меня, — фыркаю я на Немца. — Толпой? Серьезно? Примитивно и слабо. Понимаю еще, если бы каждый в отдельности ему предъявил! А так…ну, фу…

— Предъявим и по отдельности! — оттесняя Немца, делает шаг вперед Боречка.

— В чем дело? — влезает в толпу маленький, рыжеватый и похожий на домовенка Кузю и еврея одновременно, наш неугомонный и невыносимый препод по физлабу. — Опять будем отчислять Туманову?

— Да все в порядке, Павел Сергеевич! — тут же сменяя на лице масочку на полное благодушие, разворачивается к нему мой Веселый Ангел. — Туманова просто мимо пробегала, запнулась и мы её тут все дружно поддержали, чтоб не убилась.

— «Больше трёх не собираться!» — прищурившись на меня, Павел Сергеевич кивает на дверь. — Туманова, за мной.

Идет, даже не оглядываясь. Точно знает, что я не ослушаюсь. Я в долгу перед ним. На заседании кафедры он опять голосовал за то, чтобы меня не отчисляли.

— Найди меня после зачета, — шепчу я Сашке.

Перевожу взгляд на Немца.

Он зажмуривается, растирая пальцами лоб. Я иду теперь тоже не оглядываясь. Потому что знаю, он не ослушается тоже.

Корпус старый, полы деревянные и я слышу как скрипят они за моей спиной под его шагами. Повел Сергеевич с легким недоумением смотрит на Входящего следом за ном в аудиторию Немца.

— Пять минут! — шепчу я ему одними губами, и он закатывает в раздражении глаза, однако, оставляет нас вдвоём, уходя к себе в кабинет.

— Готовься, — раздается оттуда, — у тебя двадцать минут.

Скидываю с плеч и швыряю дубленку на стул.

— Прости … — его пальцы невесомо касаются моей спины.

— Несомненно, потребую. Первое: ты полностью отпускаешь всю возню с прессованием Сашки. Не участвуешь даже в обсуждении этого события. Второе: месяц меня не существует для тебя! — он дергается, пытаясь что-то сказать, но я перебиваю, повышая тон. — Ты не разговариваешь ни со мной, ни обо мне, не участвуешь в событиях, связанных с моей персоной: ни взгляда, ни слова, ни жеста.