Поиски утраченного завтра

Это я-то добрый и человечный? Желчный древний мизантроп? Как же все запутано в голове у юных девушек…

Я почувствовал, как у меня похолодело в груди.

Тонсо, что же ты наделал…

Почему ты смолчал? Почему не сказал мне? Хранил конфиденциальность клиента? Но ты же сам заметил, что от этой истории воняет!

– Дело не в деньгах, – пробормотал я. – Тонсо не отказал Тао-Джону, а Макс и Дасс – Тонсо, потому что мы были вместе в ущелье.

Мы стояли крошечным отрядом – престарелые бойцы и принадлежащие к другим культурам наблюдатели.

А на нас катилась волна безжалостных разумных существ, привыкших пожирать своих врагов. Мы сражались насмерть плечом к плечу. Мы уничтожили и вывели из Слаживания целую культуру, оставив ее лишь строчками в энциклопедиях.

Такое не забывается.

Может быть, не читать? Меньше знаешь – крепче спишь.

Я снова посмотрел на листок.

Ну да, у меня детей не было. По той же причине, по которой я не хотел иметь свой дом, – я не хотел иметь и постоянную семью.

Вероника точно никогда не рожала и не собиралась.

Микаэль был геем. У Алекса была дочь, но погибла, он рассказывал. У Тяня какая-то жуткая история с семьей случилась в «серые тридцатые годы», как и у многих – не то трехчасовая пневмония, не то токсический дерматоз… Хреновые годы были, чего уж скрывать. Дзардаг говорил про большую семью, но всё ли, что мы говорили друг другу, было правдой?

– А мне – читать сейчас… – прошептал я.

– Нет, нет, нет! – сказал я, но глаза словно против воли скользили по строчкам. – Зачем, зачем ты стала это копать?! Ну зачем?!

Я скомкал бумажку, но не раньше, чем все же дочитал.

Вскочил, побежал на кухню, достал кастрюлю, разорвал листок и бросил в нее. Нашел бутыль со спиртом (да, были у меня эксперименты, вдруг хоть спирт проберет), щедро полил листок и поджег кулинарной зажигалкой. Отхлебнул из бутыли.

Да, если вам интересно, спирт совсем не пробирает. Только на вкус мерзкий.

Листок догорел, я растер пальцами пепел и смыл в раковину. Постоял. Вылил остатки спирта вслед за пеплом.

Да, Василиса могла быть права.

Почти наверняка. Все очень убедительно.

Как по мне – это не повод меня убивать, раз я прошел Обращение – то потомков у меня на Земле нет. Но, видимо, кто-то из Большой Четверки решил перестраховаться.

Будут пытаться дальше? Надеюсь, что нет.

– Отвяжитесь от меня, – сказал я в пространство. – Ну узнал я ваши маленькие фокусы? Что они мне? Ничего!

Если за мной и следили (я же понимаю технологический разрыв), то отвечать, конечно, не стали.