Поиски утраченного завтра

Но Макс поколебался и ответил:

– Именно она посоветовала мне попасть в тюрьму и меньше болтать. Извини.

Когда-то, пятьдесят лет назад, вслед за Слаживающей пришли хоппер, хро, двое рили и Тао-Джон. Они пришли не для того, чтобы помогать нам. Рили наблюдали за происходящим, они работали на Слаживание, а хоппер, хро и тао их охраняли. Но так уж получилось, что в итоге все мы стали друзьями. Даже хро.

– Слаживающая не может тебя защитить? – поразился я.

Макс глянул на дверь, нахмурился и снова поднял руку. Щелкнул пальцами.

– Мне пора в камеру, – вежливо произнес рили, сочувственно глядя на меня.

Никаких предчувствий у меня не было, потому что и опасности для меня не было тоже. Помогло то, что на муссе была форма не по размеру. Муссы – гуманоиды, ростом на голову ниже человека, но широкоплечи. Представьте себе гнома без бороды – это и будет мусс.

Так вот, форма была явно пошита на кого-то более высокого и худощавого, вроде человека, рили или хоппера.

К тому же на груди она была пробита насквозь и пропитана кровью.

Я уже говорил, что муссы – на редкость тупые ребята?

Так вот, я преуменьшал.

Мусс не успел приблизиться к Максу и достать из кармана оружие. Я прыгнул к нему навстречу, оттолкнув Макса в сторону. Поймал в печень длинную тонкую заточку. Дрался мусс умело, растопыренными пальцами другой руки он попытался ударить по глазам.

Да что ж их всех так тянет лишить меня зрения?

Я вывернул ему руку в плече, потом вторую.

Несколько пальцев при этом я все-таки сломал, что, разумеется, не играло никакой роли.

– Держи! – Я бросил Максу заточку. Ему оружие было нужнее, чем мне. В этот момент по всей тюрьме уже начали выть сирены, а зловещий механический голос требовал от заключенных немедленно разойтись по камерам и прекратить бунт.

– Эх, Никита, ну зачем же ты ко мне пришел, – вздохнул Макс. – За чай спасибо, но… Пожалуйста, передай Дассатрамарр, что я ее люблю. Но сам к ней не ходи.

Он покачал головой и двумя взмахами заточки перерезал себе шейные артерии.

Очень неудобно, что я чувствую лишь ту опасность, которая хотя бы отчасти направлена на меня.

А Макс, мой дорогой старый друг-рили Макоррсанноакс, крупнейший исследователь Обращения в галактике, совершенно не желал мне зла.