Поиски утраченного завтра

Но давай я расскажу по порядку… Только один вопрос – Слаживание с тобой не связывалось?

– Бог миловал, – ответил он серьезно. – С того раза – никогда больше.

…Тонсо был первым, кого я увидел после Обращения.

И, конечно же, решил, что он – человек. Землянин.

У меня болело все тело. К старости ты привыкаешь, что все время где-то что-то болит. Шутишь: «Если проснулся утром и ничего не болит, значит, ты помер». Это раздражает, бесит, отвлекает… но ты привыкаешь к боли.

Сейчас у меня болела каждая клеточка тела. Будь боль сильнее, я бы умер, наверное.

Я открыл глаза и увидел симпатичного светловолосого парня. Он был в какой-то серой военной форме, с бронепластинами по всему телу, в каске с поднятым над глазами защитным щитком. Но выглядел совершенно как человек. К поясу у него крепились две шпаги, слева и справа. Это было странно, конечно…

– Мальчик, помоги встать, – попросил я и протянул руку.

Тонсо взял мою ладонь с некоторым колебанием.

Левее меня лежали на земле погруженные в сон или транс люди. Я насчитал десятерых. Над вторым стояла Слаживающая, простирая над неподвижным телом руку. Из пальцев Слаживающей сочился свет – именно так это выглядело. Падали вниз крошечные искры, и почему-то я подумал, что каждая искорка – фотон.

Чушь, конечно, антинаучная.

Еще можно было сравнить Слаживающую с феей, посыпающей спящих своей волшебной пыльцой.

Но это, боюсь, не менее сказочный образ.

Тело по левую руку от меня слабо шевельнулось. Застонало. Это был Алекс. Я похлопал его ладони. Посмотрел направо. Там лежали шестеро, прошедшие Обращение раньше меня.

Трое вытянулись неподвижно, и я понял, что они мертвы. Трое уже были на ногах: Вероника, Тянь и вредный ворчливый дед с инопланетно звучащим именем Дзардаг. Впрочем, матерился дед так виртуозно, что явно был моим соотечественником.

Живых осматривали юноша и девушка потрясающей красоты. Несмотря на человеческую внешность, тут у меня никаких сомнений не возникло – нам рассказывали о рили. Еще был робот (так в тот момент я подумал о тао) и высокий нескладный гуманоид в кроваво-красной одежде, с замысловатым оружием в руках – не то пулемет, не то пушка, не то огнемет.

– Пятьдесят на пятьдесят, – сказал я. – Нам обещали другое.