Поиски утраченного завтра

Слаживающие являлись лично. Их облик все воспринимали по-разному, но всегда как нечто прекрасное, волнующее, притягательное. Люди и большинство других видов – как непередаваемо красивый эротический объект. Некоторые виды – как мудрецов или учителей, воителей или художников. То есть истинный облик Слаживающих никому не был известен. Многие считали, что Слаживающие – это один-единственный разумный вид, когда-то давно и придумавший Слаживание, давно уже вышедший за пределы физической формы и способный принимать любой облик.

А вот про Контроль все были уверены, что в нем собраны представители разных видов. В какой-то мере так и оказалось. Вот только все они лишь марионетки для настоящего Контроля!

– Так, наверное, удобнее… – пробормотал Барни.

Я посмотрел на него и представил себе сотни и тысячи молодых, пылких, искренне преданных Слаживанию землян, хопперов, хро, рили… прочих. Карьеристов и стяжателей, скорее всего, отсеивали. А вот такие, всей душой желающие послужить Контролю, приходили работать и узнавали, что в лучшем случае послужат какое-то время беспамятной марионеткой.

Ясно, почему так мало ходит слухов о подлинной сущности Контроля. Им стыдно признаваться в том, что они лишь набор ходячих кукол для сверхсилы!

– Понял, – сказал я.

Спрашивать некого. Мне повезло совершенно случайно поговорить с Контролем, но, если Вторые из Большой Четверки не захотят – нового диалога не будет. Мне некому задавать вопросы.

– Я напишу докладную начальнику департамента, – пообещал Барни.

– Спасибо. – Я встал. – Надеюсь, какая-то информация будет. Спасибо вам за помощь, Барни!

– Ну что вы, не за что! – Он тоже поднялся. – Никита… а могу я… папе будет так приятно…

– Конечно! – Я широко улыбнулся.

Барни засуетился, нашел в карманах телефон, жестом подозвал синтета и вручил ему аппарат. Велел:

– Сделай несколько хороших фотографий меня с гостем!

Синтет сделал несколько шагов в сторону, выбирая точку для съемки.

– Он умеет, – пояснил Барни. – У него есть функция фотографа. Но вы должны дать ему разрешение.

– Да-да, конечно… Я даю разрешение на любительскую фотосъемку в личных целях!

Мы встали рядом и даже обнялись за плечи. Барни сиял. Небось, до сих пор живет с родителями? Прибежит домой, порадует мамочку с папочкой. Или не удержится, сразу пошлет снимок?

Синтет сделал несколько кадров – телефон дисциплинированно помигивал огоньком, сообщая о ведущейся съемке.