Поиски утраченного завтра

– Круто! Это как с какой-то знаменитостью… как с Майклом Джексоном!

– Ох, неудачный пример, Васька, – вздохнул я. – Давай лучше – как с Джоном Ленноном?

– С Лениным? – не поняла она.

– Со Сталиным! – Я махнул рукой. – Забудь. Можно несколько вопросов?

Она пожала плечиками.

– Как вас оживили так быстро?

По ее лицу промелькнула тень.

– Это правило такое. Папа договорился. Если кто-то из семьи исчезает более чем на сутки, то активируют клон, и он вступает в права наследования.

– А если потом найдется пропавший?

– На улице не останется.

Все прописано в договорах… – Она бросила на меня взгляд исподлобья. – Вы же понимаете? Это чтобы нельзя было давить, похитив заложника, перехватить контроль над финансами…

– Меня похищали в десять лет.

Не стоило спрашивать, но я все же спросил:

– Когда поняли, что ничего не добьются, то ме… ее убили. Жестко. Я посмотрела запись, когда выросла. Они ролик отцу послали, идиоты. Ну… папа потратил больше, чем они требовали, но…

– Понятно, – сказал я.

Вздохнул. – Большие деньги – большие заботы, понимаю… Тогда совсем непонятно, зачем на вас нападали и убивали. Хотя… у меня есть одна догадка.

– Я как-то во всем этом замешан, – задумчиво продолжал я. – Но не только я. Если только я – не складывается, если только ваша семья – тоже. А вот если вместе… Что могло произойти в тот момент, которого ты не помнишь? Между последним копированием памяти и твоей смертью на моем диване?

Василиса потянулась к столику. Взяла бокал-флейту, из которого я пил шампанское, и доверху наполнила коньяком.

Залпом выпила.

– Точно хотите знать?

– Васька, я сегодня сгорал и возрождался в расплавленном металле. А вокруг превратились в пар сотни разумных существ, которым не посчастливилось оказаться рядом. Как думаешь, хочу я понять, что случилось?

– Все равно я не знаю, – обреченно сказала она. – И не хочу знать. Ну откуда мне знать?

– Ты же мне не зря страницы из дневника прислала? До сих пор ведешь, верно?

Лицо у Васьки раскраснелось.

Наверняка у нее была продвинутая биохимия и хорошие импланты, так что опьянение она либо уже погасила, либо могла погасить в любой момент. Но сейчас девушка все же была пьяна.

– Одна запись есть, за день до моей смерти… – Она нетвердой рукой поставила бокал на край столика. – Я с бабушкой болтала. Она мне часто звонит, я обычно и не записываю… А тут записала. Что в детстве была права и чуть-чуть не дошла до полной правды. И хорошо, что не дошла.