Пояс Ориона

…Чего так испугалась Светлана Павловна? Простого вопроса о дочери? Что ей может угрожать так сильно, что мать кинулась на случайного человека?..

Нужно позвонить Сергею Степанову, он же сказал – звоните, если хоть что-то покажется вам странным!.. Уж сотрудники ФСБ наверняка смогут обеспечить безопасность кому угодно.

Размышляя таким образом, Тонечка шла по улице Пискунова, длинной и красивой, и ей приходилось то и дело переходить с одной стороны на другую – там, где тротуары не чистили, было не пройти.

Она шла, думала и тревожилась всё сильнее.

"…Нужно выпроводить детей в Москву, и хорошо бы всех троих! Позвонить матери, сказать, чтоб она отменяла свои каникулы в Простоквашино и встречала ребят. Здесь им оставаться опасно, мало ли как дело пойдёт дальше!

…Нужно ещё раз поговорить с Галиной Сергеевной, может, она знает какую-нибудь подругу Лены Пантелеевой, настоящую, не такую, какой прикидывалась Тонечка.

…Нужно расспросить феэсбешного офицера, что это за пояс такой, хотя бы какого он размера! И что там такого ценного – драгоценные камни, старинная работа или его владельцем был египетский фараон?.

…Нужно дождаться информации, которую она на свой страх и риск попросила разыскать.

…Нужно разузнать, что это за всесильный адвокат, кажется, Ергермак – что за странная фамилия!

Возле памятника Добролюбову она остановилась, задрала голову и посмотрела, а потом в полном соответствии с законами конспирации оглянулась по сторонам – прохожие фланировали по Покровке, музыка играла, солнце светило, на Тонечку никто не обращал внимания.

Вот и слава богу!..

Сквер за Добролюбовым был весь расчищен от снега и сиял солнечной предвесенней красотой, и в другое время она непременно бы остановилась и воскликнула: «Какая красота!»

– Стой! Эй! Стой!

Она вздрогнула и оглянулась.

За ней по скверу мчался Родион.

– Что случилось?!

Он подбежал и перевёл дыхание:

– Я… это… из кремля бегу!

– Что?!

– Я подумал, а вдруг она собаку отдаст?

Тонечка взялась рукой за сердце – вернее, за куртку в том месте, где полагается быть сердцу.

Родион тяжело дышал, вид у него был дикий.

– Кто отдаст? Какую собаку?!

– Ну, помнишь, та женщина, у которой собаки! Ты сказала, мы потом заберём!

Тонечка соображала и наконец сообразила.

– И что случилось?

– А вдруг она её отдаст?! Другим? Пока мы не забрали, она же свободно может кому угодно отдать, это ещё пока её собака, а не наша!..

– О господи.

Он не понимал, почему она не осознаёт масштаба опасности.