А даже если бы скрывала, то сложно принять за мальчишечье это лицо с огромными совершенно потрясающими янтарными глазами, обрамлённое многочисленными косами огненно-рыжих волос.
– Привет, – улыбаюсь я осторожно уже более-менее послушными губами, рассматривая её одежду, напоминающую греческий хитон длиной чуть ниже колен. И да, тоже красный.
– «Привет»? – она удивлённо склоняет голову набок. – Это что?
– Это я с тобой здороваюсь. У вас не принято? – интересуюсь, с радостью отмечая, что уже начинаю ощущать свои ноги.
И спину. И гораздо лучше руки. И всё это начинает очень больно колоть тысячей иголочек. Интересно, сколько я так пролежала, что всё настолько затекло? Или это последствия яда, которым меня усыпили?
– Принято. Мы говорим «ласкового неба тебе», – сообщает мне девчушка, рассматривающая меня не менее пристально, чем я её.
– Ласкового неба тебе. Меня зовут Василина, можно просто Вася. А тебя как? – с самым благожелательным видом спрашиваю я у неё.
– Ааму.
– Как красиво.
Ааму, ты не испугаешься, если я перевернусь? У меня всё тело затекло и очень болит теперь. Хочется лечь удобней.
– Я тебя не боюсь, чужачка Вася, – гордо задирает она подбородок, глядя на меня с явным возмущением. На что и был расчёт.
Вот и хорошо. Вот и ладненько. Теперь, даже если испугается, виду не подаст. Под настороженным внимательным взглядом девчонки я, приложив немало усилий, кряхтя и тихо постанывая, действительно переворачиваюсь, с облегчением выдохнув, когда получаю возможность распрямить затёкшее тело.
Поворачиваю голову снова к девчонке. Сидит. Смотрит.
– Что ты такое? – спрашивает, подозрительно, но вместе с тем и любопытно щурясь. – Твоя энергия другая. Я такой никогда не ощущала.
– Я с другого мира, Ааму. Но расскажу тебе о нём только, если ты мне тоже ответишь на вопрос, – прищуриваюсь в ответ.
– Какой?
– Где мужчина, который был со мной?
– А. Охотницы забрали его в поселение, – как само собой разумеющееся фыркает рыжая.
– Зачем? – с нескрываемой тревогой интересуюсь я у неё.
С учётом того, что меня-то оставили тут, в голову лезут самые жуткие предположения. Может его забрали, потому что мяса на нём больше, чем на костлявой и похудевшей мне?
– Ну так мужчина же, – как глупому ребёнку поясняет Ааму. – Большой. Сильный. Вкусная энергия. Плодовитый. Если а-киара его себе не заберёт, охотницы уже сегодня бои устроят за такого.
Сказать, что я ошарашена, это ничего не сказать.
