Но мне не дают пробежать даже нескольких шагов. Наперерез сразу же кидается две рослые амазонки, и если от удара одной я каким-то чудом умудряюсь увернуться, то вторая сшибает меня с ног, ударив древком копья по колену, отчего я кубарем лечу буквально к ногам этой самой а-киары, распластавшись ничком на земле.
От боли в колене и во всём теле, которому сегодня как-то слишком много испытаний досталось, мне уже скулить хочется и кататься по земле, баюкая свои болячки, но в противовес этому меня подпитывает такая уже лютая злость, что аж в ушах шумит, да искры из глаз летят.
Нет уж. Я так просто им всё это не спущу.
Так что, сжав зубы, я упираюсь руками в землю и заставляю себя от неё оттолкнуться. А затем медленно подняться, изо всех сил стараясь не шататься при этом. И вскинуть голову, чтобы встретиться с прищуренным внимательным взглядом таких же янтарных глаз, как у Ааму.
– Отпустить говоришь? – тянет а-киара, не помню как её там. – Могу и отпустить. Мне тебя интересней послушать, пожалуй.
И разжимает пальцы.
Я всем существом дёргаюсь к Ааму, чтобы поймать падающее тело девочки, но чуть не налетаю на выставленные в мою сторону копья. Повиновавшись инстинкту самосохранения, резко торможу, в ужасе смотря на бессознательно рухнувшую наземь девочку.
– Унесите, – приказывает холодно а-киара, кивнув на неё.
И в тот же миг Ааму подхватывают за безвольные руки две амазонки и просто уволакивают её прочь.
– И кто же ты такая? – щурит пылающие глазищи местная главная сука. Вэнона, вот как её зовут. Вспомнила я наконец-то.
– А что ты мозги ребёнку не до конца расковыряла? – с нескрываемой неприязнью интересуюсь я, бессильно проводив взглядом удаляющихся с Ааму дикарок.
От стоящей ближе всех ко мне Бесы прилетает такая ощутимая волна злости, что я просто на автомате отшатываюсь от неё, чудом избежав стремительного удара древком в живот.
– Как ты смеешь так разговаривать с а-киарой?! – рявкает эта психованная, шагая следом и замахиваясь снова.
– Беса! – роняет холодно Вэнона и та словно на стену налетает и даже покорно голову склоняет, отступая назад.
А я снова чувствую на себе взгляд главной амазонки. Ещё более заинтересованный. Потом она смотрит на ту самую дикарку постарше, что ещё в хижине остановила Бесу. – Что с пленным, Гента?
– По-прежнему спит, а-киара. Но в комнате с клеткой ощущается странная остаточная энергия, похожая на ту, что я ощущала в пещере от этой чужачки. Похоже, она подпитывала его, когда мы пришли, – тут же ровно отчитывается та.
