Она объяснила мне, что их… а-киара, почувствовав моё вмешательство в энергетические потоки пространства во время бури, приказала лучшим охотницам поселения привести меня в поселение любой ценой, поскольку у них очень мало мужчин, и племя вымирает.
– Ага, тебя украли на размножение, – не сдержавшись, хмыкаю я.
– Дразнишься, Вася? – предупреждающе интересуется у меня куард.
– А как тут не дразниться? – совсем уже откровенно хихикаю в ответ. – Тебя посчитали очень вкусным и плодовитым. Прямо… как фуэнту.
– Фуэнту, говоришь? – тянет Арид вкрадчиво, и на этот раз от его интонаций даже мурашки по коже бегут.
– Кажется, мне срочно нужно показать тебе, кто тут чья фуэнта.
– Ой-ой боюсь-боюсь, – фыркаю, пряча лицо у него на шее. – Вот и спасай тебя после этого.
Он замирает на миг. И я буквально чувствую, как каменеют его мышцы.
– Я до сих пор не могу поверить, что ты решилась на это. Рискуя своей жизнью… – он умолкает, и мне даже чудится скрежет зубов. – Никогда так больше не делай, Вася.
Теперь уже я замираю, переваривая его слова.
Вот как, значит? Нет, ну он, конечно, прав. Я, как последняя идиотка, пошла спасать того, кто сам себя вызволил, как только пришёл в себя. Можно подумать, ему нужна была моя помощь. Разумнее было сидеть в той пещере и ждать, наверное. Да, разумнее. Я всё это вроде как понимаю. Вот только обидно до слёз. Я же как лучше хотела. А он… а он… Чурбан бесчувственный!
Всхлип вырывается у меня совершенно непроизвольно, заставляя тут же зло сжать губы, дабы сдержать даже намёк на ещё один.
Но Ариду хватило и первого. Он резко обхватывает мои плечи, заставляя отстраниться, чтобы снгова заглянуть в глаза. А когда я пытаюсь отвернуться, ещё и за подбородок прихватывает.
– Не надо меня сканировать своим куардовским всевидящим оком. Поняла я уже, что такому крутому и всесильному никакая помощь от меня ничтожной не нужна. Сглупила. Признаю, – сообщаю ровно, стараясь не показать своей глупой обиды, спрятать её как можно глубже, чтобы не увидел, не прочёл.
Да только, разве ж это возможно?
– Ох, Вася, – качает он головой с поразительно нежной и даже умильной улыбкой. – Ну что ты себе уже напридумывала? Я счастлив, что нашёл тебя такую самоотверженную, щедрую, храбрую, такую прекрасную, моё ласковое, нежное сокровище. Моя бесценная девочка. Твой поступок заставляет меня испытывать безмерную благодарность за то, что ради меня ты на такое решилась, испытывать восхищение твоей смелостью и решительностью.
