Получается, что действительно меряю, раз уж сравнение с ним у меня само собой выскочило.
– Есть кое-что, чего ты не знаешь о нём. О них с мамой точнее. И о себе, – мученически вздыхает Соля. – Я узнала об этом от отца после маминой смерти.
– О чём ты? – непонимающе хмурюсь я. – И если это касается меня, то почему ты мне ничего не рассказала.
– Потому что, ты со своей подростковой категоричностью тогда бы отказалась от его помощи. А я этого не могла допустить. Тебя бы забрали в детдом, – слышу я ещё более непонятный ответ.
– Что? Почему в детдом и почему только меня? Ты же тоже была несовершеннолетней, – спрашиваю тихо, чувствуя, как всё в груди сжимается от нехорошего предчувствия.
Соля, наверное, с минуту молчит. Словно решиться не может, или с силами собирается. А потом, глубоко выдохнув, рушит всю картину мира в моей голове.
– Он не твой отец, Вася. Мама родила нас с тобой от разных мужчин.
– Что… как… этого не может быть, – сипло выдыхаю я, абсолютно оглушённая. Трясу неверяще головой, но Солин серьёзный и грустный взгляд не позволяет мне усомниться в её словах.
– Но… Но… он же нормально себя со мной вёл, пока жил с нами. И ничем не показывал… кажется.
– Он сам узнал об этом, когда тебе уже было семь, – сочувственно сжимает она мою ладонь.
– То есть… Ты хочешь сказать, что он ушёл от нас из-за меня? – уточняю я, не в силах сглотнуть ком горечи, подступивший к горлу."
"– Нет. Я хочу сказать, что он ушёл из-за того, что жена ему изменила, родила ребёнка от другого и скрыла это.
И все годы брака выносила мозг, как только могла. В их расставании целиком и полностью была виновата наша мать. Хотя винила во всем его. И запретила нам с ним общаться. А ты уже достаточно взрослый и разумный человек сейчас, чтобы не принимать на себя вину, за чужие грехи, – Соля даже за плечи меня хватает, чтобы встряхнуть. – Слышишь меня?
– Слышу, – киваю потерянно.
– И понимаешь? – требовательно заглядывает мне в глаза. – Ты не виновата.
– Я не виновата, – шепчу послушно. – Только я не понимаю.
Если он мне не отец, тогда почему взял опеку надо мной, когда она умерла?
– Я уговорила, – неохотно признаётся Соля. – И очень просила ничего тебе не говорить. А ещё обещала его жене, что мы съедем от них, как только органы опеки перестанут нами интересоваться.
– А образование… он же платил за мою учёбу, – непонимающе вскидываю взгляд на сестру. – Я же училась на платном, в отличие от тебя… ты сказала тогда, что отец дал деньги.
– Дал, – кивает Соля.
