— Того же оборотня взять, сколько я потом натерпелся… Нашелся один болван в чине главного королевского лесничего, вздумал меня привлечь к ответственности — решил, что я браконьерничать явился в те леса… Ну что я ему мог сказать? Дурачком прикидывался, молол всякую чепуху, а у самого из-под кровати два штуцера торчало. Ну, ему ж не объяснишь, что они на оборотня были снаряжены серебряной картечью…
— Тем лучше, — сказал граф. — Коли уж вы не новичок, должны понимать некоторые тонкости ремесла…
— Ну ясно, — сказал барон.
— Хоть шкуру с поганца дери, лишь бы за дверь ни писка не вырвалось…
Граф тонко усмехнулся:
— Алоизиус, друг мой, вы употребляете несколько вульгарные обороты, но мысль, в общем, верна… Клинком у горла и ласковым словом можно добиться гораздо большего, чем просто ласковым словом. Мир наш несовершенен, и приходится это учитывать в нашем неблагодарном ремесле… Предлагаю простой способ, друзья мои. Вы с Александром будете злыми — станете угрожать, грубить, вообще вести себя как законченные подлецы.
Я же буду с укором во взоре вас урезонивать и напирать на мирные способы решения споров. Иногда это действует. Что вы вздыхаете, Алоизиус? Вам что-то не нравится в моем плане?
— Да нет, план как план, — сказал барон. — Вполне одобряю. Мне просто этот чертов мост надоел, когда он кончится? — Он покосился на очередную статую, мимо которой они проходили. — Истуканов понатыкали… Гром и кровь, да тут целая миля будет!"
"— Немного меньше, — сказал граф. — Если считать в метрах, чуть более пятисот.
Самое пикантное, барон, что вы, не зная того, очень верно определили суть Карлова моста. Дату его основания пятьсот лет назад специально выбирали с учетом числовой магии. Ходят старые легенды, что строить его помогал черт, который взамен попросил первое живое существо, которое пройдет по мосту. Но хитрец-архитектор пустил первым петуха… Говорят еще, что с наступлением сумерек на мосту можно встретить привидения. Нам сюда, направо. В эту улочку. Собственно, мы уже почти пришли…
Они прошли по узенькой средневековой улочке с тесно прильнувшими друг к другу домами, над которыми виднелась лишь узенькая полоска голубого неба.
Граф показал тростью на низкую дверь с полукруглым верхом, судя по виду, предназначенную в старину для того, чтобы с успехом выдерживать натиск целой банды ландскнехтов с топорами и таранами. Сказал задумчиво:
— Странное дело: у меня прямо-таки занозой сидит в голове эта фамилия, Руджиери.
