Вы всерьез? Ваше общество в текущем столетии отличается особым безбожием, просвещенностью, как вы это именуете, полнейшим отрицанием мистики и чертовщины… Тем более странно слышать это от вас, человека, несомненно, образованного и современного…
— Вы хотите сказать, что у вас ничего такого нет?
— Вы идете своим путем, а мы своим, — уклончиво ответил мирза Фируз. — Пусть уж так будет и далее… К чему вам восточные сказки?
Он сделал резкое движение, изменившись в лице, — пожалуй, можно было сказать, что ученый перс поражен.
Разумеется, он прекрасно владел собой, но что-то его буквально выбило из колеи…
Проследив направление взгляда собеседника, Пушкин опустил глаза и взглянул на собственную руку. На перстень. Странные знаки четко рисовались в падавших из окна солнечных лучах.
— Вы знаете, что это такое, верно? — жадно спросил Пушкин, наклонившись вперед.
Перс, откинувшись на спинку кресла, на миг зажмурился и пробормотал что-то на родном языке. Пушкину показалось, что в этих словах звучали удивление и даже боль…
— Сударь, — произнес мирза Фируз с нескрываемым волнением.
— Есть что-то, за что вы отдали бы этот перстень?"
"— Не хватит и всего золота мира… — сказал Пушкин. — У меня мало времени. Я пришел к вам, чтобы кое-что узнать… а теперь еще и расспросить о том, что это за перстень. Некогда лукавить, играть в хитрые словесные подступы… Да, я не знаю, что это за кольцо, но что оно непростое, уже успел понять… А вот вы знаете гораздо больше меня, это видно по вашему лицу… Вы мне все и расскажете.
— Почему вы так решили?
— Я повторяю, у меня нет времени, — сказал Пушкин. — Давайте оставим недомолвки. Это мерзко — то, что я собираюсь сделать, это против чести, но… Нет другого выхода. Вы не можете уехать отсюда, не получив соответствующей подорожной… а ведь получить ее будет трудновато, если мы захотим обратного. Вы не похожи на обычного, классического торговца, мирза. Вы более соответствуете той категории людей, которую принято именовать шпионами. Отсюда мы и будем плясать.
Разумеется, по прошествии достаточно долгого времени может оказаться, что вы ни в чем подобном не замешаны… Но времени пройдет очень уж много, а репутация ваша будет безвозвратно погублена, что скажется на торговле вашей самым роковым образом: вы ведь не только книжник, это вторично, но и серьезный купец… Я не шучу. Я настроен решительно. Мои люди у входа в гостиницу, и им ничего не стоит кликнуть жандармов… И ничего уже нельзя будет остановить.
