Проигрыш превосходил пределы фантазии — именно такое дипломатическое выражение Штауэр употребил.
Английский милорд деньгами его выручил охотно — поначалу без всяких условий, но вскоре условия все же поставил: обыграть в карты превосходно знакомого немцу поручика Навроцкого на сумму, которую тот заведомо собрать не в состоянии, и потребовать в обмен на прощение долга известные бумаги. На робкое замечание немца, что результат зависит от случая, милорд лишь усмехнулся — и назвал сообщнику три карты, способные принести выигрыш, и только выигрыш.
Тогда Штауэр ничего не заподозрил — слухи о подобных верных картах кружили среди игроков испокон веку. К немалому его удивлению, названные карты и в самом деле оказались беспроигрышными, поручик смаху просадил пять тысяч, которые вернуть никак не мог, по крайней мере в ближайшие годы…
Самое время действовать согласно уговору — но тут господин Штауэр затоптался. Подозрительная натура тевтона и старого финансиста форменным образом вопияла.
Очень уж все это было странно. И чересчур просто. Более сложная — быть может, даже чуточку дурно пахнущая комбинация его не удивила бы, окажись она какой-то более житейской, что ли. То, что предлагал милорд, выглядело чересчур уж легко и просто — а жизненный опыт приучил господина Штауэра к нехитрой истине: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. К тому же (тут господа из Третьего отделения совершенно правы, как в воду смотрели!) немца смущала принадлежность карт, которые ему следовало истребовать вместо долга: резиденция императорского семейства, что само по себе наполняет душу трепетом… Вдруг за этим кроется… такое что-нибудь этакое? Что обойдется себе дороже?
Одним словом, состоялось решительное объяснение.
Господин Штауэр категорически отказался участвовать в непонятной ему негоции. В конце концов, английский милорд был человеком здесь совершенно чужим, заезжим, и на него, если рассудить вдумчиво, не распространялись строгие правила чести касаемо карточных долгов.
К тому же беспроигрышные три карты — о чем немец заявил англичанину в глаза — позволяют предположить, что проигрыш господина Штауэра был, как бы это помягче выразиться, следствием процессов, бесконечно далеких от игры случая…
Говоря все это, Штауэр недвусмысленно намекнул, что, учитывая те самые подозрения, получить с него долг по суду, то есть официальным образом, милорду будет крайне затруднительно.
